Кокаиновые короли

Как и Мартинес, Кэрол Купер работала над этой информацией в свободное время, поскольку в офисе дело не сочли приоритетным. Одна из причин заключалась в том, что все обвиняемые скрывались от правосудия в Колумбии и обвинительное заключение не привело бы сразу к громким арестам. Другая причина – большинству подозреваемых уже предъявили обвинения по мелким делам. Большинству сотрудников прокуратуры США в Майами возня с картелем показалась бессмысленной тратой времени.

Но когда в августе 1986 года судья Пастрана в Картахене освободил Хорхе Очоа, дело о картеле вышло на первый план. Грегори и Мартинес, взбешенные таким исходом, хотели сделать заявление, которое привлечет внимание всего мира.

В тот вечер они обсудили это дело за ужином в «Ла Чоза» – никарагуанском ресторане в Ки-Бискейн. После десерта они отправились к Грегори, квартира которого была по соседству, чтобы набросать черновик обвинительного заключения.

Менее чем через неделю после освобождения Очоа Дик Грегори, Боб Мартинес, Кэрол Купер и новый член группы, помощник прокурора США Марк Шнапп, встретились на десятом этаже офиса прокурора США. Комната до потолка была забита папками и документами, в том числе – копиями бухгалтерских книг картеля, найденных в «Транквиландии». У четырех людей, собравшихся в «оперштабе Очоа», как все вокруг называли этот кабинет, было много общего. Все они были одинокими трудоголиками, которые посвятили жизнь государственной службе. Целую неделю они пахали по четырнадцать часов в день, питаясь фастфудом, в тесной комнате, полной протоколов судебных заседаний, бухгалтерских книг контрабандистов наркотиков и рапортов УБН.

Чтобы составить обвинительное заключение, они взяли за основу рассказ Макса Мермельштейна о перевозках для Рафы Кардоны и объединили его с частью дела Фрэнка Торреса об эфире. К этому они добавили свидетельства Барри Сила по Никарагуа и информацию от Мермельштейна о заказе на убийство Сила. Важнее всего, что они использовали обвинительное заключение, чтобы впервые описать, как на самом деле функционировал картель. Готовый документ привнес в американское сознание понимание, как работает колумбийская организованная преступность. Пункт первый гласил:

«Приблизительно с 1978 года и до даты составления этого обвинительного заключения в Медельине, Колумбия, Южная Америка, существует международная криминальная группировка, занимающаяся торговлей наркотиками, известная как Медельинский картель (далее – “Картель”), состоящая из нескольких членов, которые контролируют производство кокаина и его распространение… Путем формирования Картеля крупные торговцы кокаином смогли объединить ресурсы, включая сырье, подпольные лаборатории по изготовлению кокаина, самолеты, водные суда и сети распространения для организации международного оборота наркотиков.

Члены картеля встречались в “брокерских конторах” в Медельине – частных поместьях, где наркобароны заключали сделки с пилотами и иным персоналом для обслуживания лабораторий. Картель вел товарный учет, давал взятки представителям иностранных правительств и совершал убийства для защиты своего бизнеса и обеспечения выполнения обязательств по поставкам».

Лидерами картеля назвали: братьев Очоа, Пабло Эскобара, Карлоса Ледера и Гонсало Родригеса Гачу.

Таким образом, согласно выводам, картель являлся крупнейшей в мире организацией по контрабанде кокаина. Составители обвинительного заключения не представляли, о каком конкретно объеме идет речь, пока все не суммировали. Цифра повергла их в шок – пятьдесят восемь тонн кокаина за период 1978–1985 годов. До конфискации у «ТАМPA» никто не находил в одном месте даже тонну кокаина. Обвинение картеля было не просто крупнейшим делом о кокаине в истории США, оно по объему товара превышало любое из них в семь раз.

И это только согласно имеющимся документам. Цифра в пятьдесят восемь тонн представляла лишь небольшую часть кокаина, произведенного картелем. Не все дела были включены в новое обвинительное заключение. Это могло занять целую вечность и привести к слишком громоздкому документу для рассмотрения в суде. Масштабы картеля были столь велики, что вынесение наказания становилось реальным лишь по частям. И по прикидкам, пятьдесят восемь тонн составляли менее трети кокаина, связанного с Хорхе Очоа, Пабло Эскобаром, Родригесом Гачей и Карлосом Ледером.

Последний шаг в обвинительном заключении – представить его федеральному большому жюри и добиться официального возбуждения дела. Ожидалось, что это произойдет за один день – 16 августа 1986 года. Национальному телевидению и крупным газетам намекнули о том, что их ждет нечто грандиозное. Пресс-конференцию назначили через два часа после окончания заседания большого жюри. Все замерли в ожидании.