Кокаиновые короли

Приставы стояли вплотную к свидетелю и не спускали глаз с присутствующих в зале, хотя все они прошли через два металлодетектора. В свои сорок три Мермельштейн выглядел как чокнутый профессор: длинные седые волосы, белая борода, мешки под глазами, синий пиджак, кричащая яркая рубашка без галстука. Он взошел на трибуну для дачи свидетельских показаний. Прокурор обвинения Премила Бернс вручила ему МАК-10 с глушителем. Эта миниатюрная энергичная брюнетка в свои 37 лет была главным прокурором по уголовным делам и считалась лучшей в своем деле на весь Батон-Руж.

«Мистер Мермельштейн, посмотрите на улики под номерами 14 и 15, которые находятся перед вами, – начала она. Уликой под номером 14 был МАК-10, а номер 15 – глушитель. – Вы видели эти предметы ранее?»

«Да», – отчужденным голосом подтвердил Мермельштейн. На его лице не было никаких эмоций.

Когда он давал показания, трое мужчин и их адвокаты смотрели на него в упор с места защиты. На Мигеле Велесе, или Карлосе Кумбамбе Аранго, были очки с толстыми стеклами и голубой свитер. Густые черные волосы он зачесал назад. Из-за освещения в зале суда его белая кожа, которая выдавала в нем уроженца Антьокии, была бледной, как у покойника. Время от времени Кумбамба ухмылялся, глядя то на своих подельников, которые сидели рядом с ним, то на конвойных, но в основном он сидел с каменным выражением лица и зловеще прищуривался.

Бернардо Васкес, одетый в коричневый свитер, ошалело озирался по сторонам, как будто бы был не в силах осознать масштаб происходящего вокруг. Луис Карлос Кинтеро Круз, непосредственно обвиняемый в убийстве, нацепил мятый деловой костюм серого цвета и очки, он тоже выглядел растерянным. Смуглый и похожий на индейца, он резко отличался от бледных жителей Антьокии. Он ни слова не понимал по-английски, поэтому ему пришлось слушать заседание в переводе. Все трое с ненавистью смотрели на Макса Мермельштейна.

Бернс намеренно вручила Мермельштейну МАК-10, из которого застрелили Барри Сила. Она хотела, чтобы и каждый присяжный тоже взял его в руки, оценил его тяжесть и прочувствовал его смертоносность. Оружие весило 3,5 килограмма и имело длину 56 сантиметров, более половины – 29 сантиметров – занимал самодельный глушитель.

«Не могли бы вы рассказать присяжным, при каких обстоятельствах вы впервые увидели эти предметы?» – спросила Бернс Мермельштейна.

«Примерно в апреле-мае 1984 года их принесли в мой дом», – ответил Мермельштейн.

«Кто принес?» – продолжила Бернс.

«Кардона», – показал на Рафаэля Мермельштейн.

«А почему у него было с собой это оружие?» – спросила Бернс.

«Вероятно, чтобы продемонстрировать, что оно у него есть, – пожал плечами Мермельштейн. – Он только что его где-то раздобыл. И хотел показать мне».

«Это оружие как-то использовали, пока оно было в вашем доме?» – задала еще один вопрос Бернс.

«Он показал мне оружие и сказал, что хочет испытать его у бассейна моего дома», – ответил Мермельштейн.

Суд начался 6 апреля 1987 года. После убийства Барри Сила прошло больше года. Заседание проходило в двухэтажном федеральном здании в Лейк-Чарльзе, в котором также размещалось почтовое отделение. Троим колумбийцам из шести членов группы киллеров – Кумбамбе, Кинтеро Крузу и Васкесу – предъявили обвинение в убийстве с отягчающими обстоятельствами. Штат добивался смертной казни на электрическом стуле в тюрьме штата Луизиана. Четвертого, менее важного преступника из группы убийц, судили отдельно. Улик против пятого и шестого было недостаточно, и их просто депортировали в Колумбию.

Судебный процесс начался в Батон-Руж, но адвокаты не смогли выбрать беспристрастных присяжных, настолько распространилась молва и устоялось негативное мнение о Барри Силе. Таким образом, судебный процесс перенесли на двести семьдесят километров на запад, в Лейк-Чарльз, штат Луизиана. Это был город с нефтеперерабатывающим заводом и населением около семидесяти пяти тысяч человек. Город располагался недалеко от юго-восточной границы с Техасом. В XVIII веке это поселение было убежищем для пирата Жана Лафита. Такое совпадение Барри Сил точно бы оценил по достоинству.

Лейк-Чарльз активно агитировал за проведение судебного процесса у себя, одержав победу над Новым Орлеаном, Александрией и приходом Джефферсона. Отцы города считали, что для Лейк-Чарльза это станет хорошим экономическим стимулом и в некоторой степени добавит известности. Отбор жюри начался на конной выставочной арене вместимостью 8400 мест, где на полу все еще была грязь с конного шоу, которое проходило накануне. Суровый каджунский[68] судья сидел на импровизированной скамье, украшенной тканью в цветах национального флага с красными, белыми и синими полосами. Колумбийцев привезли в сине-белом бронированном полицейском фургоне полиции штата. Несколько человек заметили, что происходящее по атмосфере напоминает цирк.

«Пожалуй, это самое громкое дело текущего года», – сказал адвокат Майами Ричард Шарпштейн, представлявший интересы Кумбамбы.