Кокаиновые короли

«Это была наша обязанность, во что бы то ни стало вернуть деньги нашим людям, – говорил Ледер. – Вот как все было. Это можно назвать мафией, можно назвать синдикатом, можно назвать бонанзой, можно называть как угодно, но правда в том, что и это так и есть. Да, Колумбия не может отрицать, что она является крупнейшим в мире производителем марихуаны и кокаина, но мы делали это для всего народа».

Ледер возложил вину за проблему с наркотиками на США: «Там сорок миллионов курильщиков марихуаны и двадцать пять миллионов потребителей кокаина… То, о чем я их прошу – помочь колумбийскому наркоману, которого они сами же и совратили. И чтобы они помогли бороться с наркоманией, существующей в Колумбии из-за США…»

Записи были потрясающими. Они демонстрировали Карлоса Ледера во всей красе: человека с поверхностными суждениями, ярого националиста, ушлого дельца, который в свое время смекнул, на чем можно заработать. А самое примечательное, что на пленках был торговец кокаином, пытающийся объяснить свой кодекс чести. Как если бы Аль Капоне пытался оправдать занятие контрабандой на национальном телевидении. Ледер, по его собственным словам, стал жертвой окружающей среды, всего лишь бедным колумбийским крестьянином, который чего-то добился сам. То, как он описывал Норманс-Кей, совпадало с рассказами информаторов о мечте Ледера: создать способ транспортировки кокаина, благодаря которому не придется возить мелкие партии в чемоданах. Но записи, хотя и были изобличающими, не были равносильны признанию. Он всегда уходил от ответа, когда задавали конкретные вопросы о его причастности.

«Я никогда не перевозил наркотики, – утверждал он. – Просто моя земля благодаря расположению в трехстах километрах от Соединенных Штатов предоставила возможность колумбийцам с маленькими чемоданчиками, которых там ловили, как мух, попасть туда с помощью других перевозчиков».

Когда Меркл закончил с представлением доказательств, адвокаты Ледера сделали неожиданное заявление: они не станут вызывать никаких свидетелей. Будет только заключительное слово главного адвоката Эда Шохата.

Прения сторон начались 10 мая 1988 года. Так совпало, что как раз в это время шла национальная неделя «Скажи наркотикам “нет”». В тот же день в «Майами Геральд» и «Нью-Йорк Таймс» вышли статьи на целую полосу, оплаченные багамским правительством. Под заголовком «Настоящая правда» авторы старательно превозносили неравную войну Багамских островов с незаконным оборотом наркотиков и явно пытались смягчить обвинения в коррупции против Пиндлинга.

«Нет никаких новых доказательств, заслуживающих хоть малейшего доверия, – утверждалось в статье. – Тем не менее нас осаждают надуманными обвинениями в делах восьми-девятилетней давности».

Заключительная речь Меркла заняла полтора дня. После этого выступал Шохат. Меркл заявил опровержение, а затем дело отдали на рассмотрение присяжным.

В своей речи Меркл решил коснуться двух тем, которые были не раз затронуты во время судебного процесса: соучастие американцев в возвышении Карлоса Ледера и губительная природа кокаина, которая стала причиной стремления к разрушениям в натуре Ледера. Драма, которая разворачивалась в зале суда, показала, что кокаин поломал жизни всех, кто к нему прикоснулся: Джорджа Янга, Винни Полли, Эда Уорда и, наконец, самого Ледера. По мнению Меркла, этот суд стал часом расплаты как для Ледера, так и для остальных причастных к этому.

«У Карлоса Ледера и Генри Форда много общего, – начал Меркл. – Генри Форд усовершенствовал массовую транспортировку автомобилей до американского потребителя. Карлос Ледер усовершенствовал массовую транспортировку кокаина до американского потребителя. Но различия между этими двумя мужчинами принципиальны. Мистер Форд стремился улучшить жизнь американского потребителя. Мистер Ледер стремился разрушить жизнь американского потребителя».

Меркл раскритиковал созданный защитой образ Ледера как бизнесмена, у которого был МАК-10 в руках. «Какой бизнесмен станет использовать именно такое оружие для защиты своей собственности?»

Меркл назвал свидетелей против Ледера «человеческими обломками», на которых остались шрамы от употребления кокаина. «Вы видели, как трагедия за трагедией сменялась в этом зале суда, – продолжал Меркл. – Они вели войну против общества вместе с мистером Ледером. Но Карлос все еще воюет. Он так и не остановился. С помощью этих людей мистер Ледер создавал и поддерживал систему взяточничества, насилия и личных унижений, и такие “обломки” есть в Колумбии, на Багамских островах и в Соединенных Штатах».

«Эти обломки – наследие мистера Ледера. Эти обломки в Колумбии, на Багамских островах и в Соединенных Штатах – открытые раны общества, и эти раны не залечить местью. Эти раны могут залечить только правосудие, правда и примирение».

В этот момент Меркл показал ложку для кокаина и сообщил, что одна равна ¹/₃₀ грамма. А Карлос Ледер, отметил Меркл, ввез в страну восемнадцать миллионов граммов – это эквивалент более миллиарда доз.