Коктейль Молотова для сына

– Это ещё не всё, – перебила сына Мария. – Он мне намекнул, что имеет отношение к происходящему. А именно – к выдвижению и избранию Путина.

– В таком случае у него кое-что получилось, – согласился Ковалёв. – Что бы ни говорили, но за последние годы порядка стало больше. Машка, выходит, ты не зря работала! И наградили тебя не зря.

– Это что же получается? – воскликнул Лёха. – Значит, существует какое-то теневое правительство? Которое тайно определяет будущее страны?

– Выходит, не только тебе хочется изменить будущее, – улыбнулся ему Ковалёв. Но Лёха сделал из этого свой вывод.

– Это означает, что раз получилось у них, то получится и у нас!

– А ты не хочешь объединить с ними усилия? – спросил у него Ковалёв.

– С кем? С этим таинственным Арнольдом Оскаровичем? Где же я их найду? А самое главное – они не смогли предотвратить распад Советского Союза. А мы сделаем то, что не получилось у них!

– Вы – это кто? – усмехнулся Ковалёв. – Пойми – тогда, в 1968-м, за этим стояло одно из самых могущественных государств в истории. Которое могло запустить человека в космос, сделать ядерное оружие, подводные лодки, сверхзвуковые самолёты. И люди, такие, как твоя мама, работали на это государство, на его идеологию. А у тебя что? На кого работаешь ты?

– Я тоже работаю на свою страну! – с вызовом ответил Лёха. – И я уже достаточно взрослый, чтобы отличать добро от зла. Мам, как ты говорила? Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас!

– Это Кант говорил, – поправила его Мария.

– Да какая разница! Мы сделаем это, потому что у нас есть воля!

– Если не столкнёшься с такой же волей, – возразил Ковалёв.

– Посмотрим!

– Ну, Машка, ты сына воспитала! – уважительно произнёс Ковалёв.

– Твой не такой? – спросила Мария.

– Нет, не такой отчаянный, хоть и тёзка.

– Почему вы смотрите на меня и моих друзей как на дурачков? – обиженно поинтересовался Лёха.

– Не обижайся, но то, что вы затеяли, звучит невероятно, – объяснил Ковалёв. – Я же тебе сказал – государство не смогло это сделать, а ты со своими друзьями – тут как тут.

– А что делать, если больше некому?

– Да, именно про это и говорил Арнольд Оскарович, – вспомнил Алексей Викторович. – Есть первые, и есть вторые. Мария, вот ты и твой сын – первые. Вы и двигаете человечество. Главное только – чтобы в правильную сторону. Это я как второй говорю. Кстати, вот тебе и объяснение, почему мы не вместе – твоя мама по жизни первая, а я, получается, второй. Ну ладно, это всё лирика. Вот я тебе тут схему набросал. Это здание, через который был вход в подземное сооружение. Вот тут в заглублённом здании электрическая подстанция. А вот это здание – маскировка для систем жизнеобеспечения.

– Я всегда думала, что это общежитие, – удивилась Мария.

– Я тоже так думал, пока не стал главным инженером части, – кивнул Алексей Викторович. – От подстанции и систем жизнеобеспечения, скорее всего, уже ничего не осталось.

– Да, – согласился Лёха. – Всё металлическое срезано.

– Но до подземного сооружения можно добраться только через шахту, – продолжил Ковалёв. – Там проходит скоростной лифт, и вокруг него – инженерные коммуникации. Проход к шахте закрыт гермодверью, которую ты мне на фото показывал. Вот с ней тебе придётся повозиться. Там металл в десятки сантиметров, запирающие устройства давно заржавели, и по периметру она приварена к раме. Поэтому я думаю, что подземное сооружение не тронуто. Но оно залито водой.

Лёха погрустнел – деньги, которые перечислил Нечаев, подходили к концу. Платить дальше он отказывался, пока ему не покажут снимки машины времени или того, что от неё осталось. Никаких возможностей для блефа не было – в своё время Нечаев видел установку своими глазами. Лёха уже прикидывал, сколько денег он сможет наскрести самостоятельно, чтобы хоть как-то продолжить работы. Хватало только на болгарку с алмазными дисками, чтобы пилить гермодверь. И всё.

4

Андрей Николаевич проснулся с предчувствием, что сегодня должно случиться что-то важное. Такое чувство у него обычно бывало накануне резких изменений на рынке. Начиналось ралли с непредсказуемым результатом, но он обычно выходил из него в плюсе. После таких случаев он хоть и был вымотан физически, но чувствовал себя помолодевшим. Приятно осознавать, что у тебя ещё осталась хватка и удачливость.

Но сегодня всё пошло не так. После завтрака к нему подошёл начальник его службы безопасности и шепнул:

– Нарисовался наш немецкий друг.

– И что он хочет?

– Что он может хотеть? Свою долю. И чтобы перед ним извинились.

– Хорошо, – неопределённо кивнул Нечаев. – Передай ему, что я встречусь с ним, но сейчас я занят.

Да, с Гельмутом они немало вместе выпили. Когда БНД заинтересовалась его делишками, он залёг на дно. Нечаеву пришлось самому доделывать его дела. Конечно же – в свою пользу. Не бросать же имущество бывшей Народной армии ГДР! Все эти автоматы, гранатомёты и даже танки так пригодились бородачам с Ближнего Востока. Так что Гельмут напрасно обижается, все претензии к БНД, Андрей Николаевич тут ни при чём. Во всяком случае, никаких бумаг он не подписывал.