Коктейль Молотова для сына

Бумаги… Эти чёртовы расписки, которые висят над ним Дамокловым мечом. Тут вся надежда на этих фанатичных ребятишек, мечтающих восстановить машину времени. Конечно же, надежда призрачная. Да, он им дал немного денег, чтобы держать их на крючке. Как и следовало ожидать, ничем это не кончилось. Но зато выяснилось, что их заводила – сын Марии. А вот это уже серьёзно. Если пацан такой же упёртый, как его мама, он рано или поздно добьётся своего. Вышли же они на него самого. И с тем же успехом сын Марии найдёт деньги на свою затею у кого-то другого. И этот кто-то другой получит такие же преимущества над конкурентами, как в своё время сам Андрей Николаевич. И, что самое опасное, этим кем-то другим может оказаться кто попало. Например, тот же Гельмут.

То, что бывший партнёр поинтересуется его делами, Андрей Николаевич ни на минуту не сомневался. А значит, рано или поздно узнает про машину времени. И что будет дальше… Нет, это дело нельзя пускать на самотёк! Скорее всего, от машины времени уже ничего не осталось. Но Андрей Николаевич предпочёл бы знать это наверняка. Он достал телефон.

– Алексей? Добрый день! Я звоню узнать, как у вас идут дела. Ещё не добрались до самой установки? Деньги кончились? Это моя вина! Сегодня перечислю ещё. А вы держите меня в курсе. Ваши отчёты очень интересно читать!

И всё же он в жизни сделал одну ошибку. Только одну, но очень большую – он погнался за деньгами. Да, тогда, в смутное время, деньги можно было сделать очень легко. Но тогда под ногами валялась гораздо большая ценность – власть. И кто поумнее – её просто подобрал. Но он был материалистом. А власть подбирают идеалисты, для которых деньги – лишь инструмент. Причём неважно, чьи деньги – свои или чужие. Главное – заставить их работать на свою идею. Андрей Николаевич подсознательно чувствовал, что у него этого таланта политика нет. Ну и ладно, зато у него есть деньги!

5

– Светка, твои отчёты хвалят! – радостно сообщил подруге Лёха.

– А толку-то! – кисло отозвалась Светка. – Деньги кончились, больше не про что отчёты писать.

– Хватит киснуть! Сегодня Нечаев кинул ещё. Теперь в конце этой недели будем вскрывать герму.

– Когда? – сразу подхватилась Светка. – Эксклюзив, эксклюзив! Первые снимки машины времени – мои!

– Рано радуешься. Пока только доберёмся до оголовка лифтовой шахты.

Полученные деньги позволили резко ускорить работы. С замиранием сердца Лёха входил в приведённый в порядок двухэтажный дом. Коридор, поворот, лестница, ещё поворот. Яркий свет, направленный на ржавую гермодверь, рабочие в брезентовых комбинезонах и защитных масках, гул вентиляторов, свисающие с балок тросы. Сзади сопела Светка, упирая в его спину объектив фотоаппарата.

– Мужики, начинаем! – скомандовал Лёха. Зашипели горелки бензорезов, рабочие опустили защитные маски. Но первый сегмент из гермодевери удалось вырезать только почти через час.

– Стоп! – скомандовал прораб. – Перекур!

Через полчала коридор проветрился от газов, а кусок стали, вырезанный из гермодвери, немного остыл. И всё равно рабочим пришлось работать в рукавицах, чтобы не обжечься. Стальной треугольник, подвешенный на цепь тали, поплыл к лестнице, а в гермодвери образовалась зияющая дыра. К ней тут же бросилась Светка с фотоаппаратом наперевес.

– Куда?! Обожжёшься! – попытался остановит её прораб. Но Светка уже просунула в дыру объектив, и коридор за гермодверью впервые за десятилетия осветил свет фотовспышки.

– Что там? – спросил Лёха. Светка показала на экранчике фотоаппарата получившийся снимок – вдаль уходит тёмный коридор, со стен свисают лохмотья краски, под потолком – пучок кабелей и труба воздуховода. Да, всё именно так, как рассказывала ему мать.

– Продолжайте! – Лёха кивнул прорабу и пошёл на улицу. Светка неохотно подалась следом.

– Что дальше? – спросила она, но Лёха только отмахнулся. Ждать пришлось ещё несколько часов. Наконец рабочие вытащили последний кусок гермодвери.

– Можно! – кивнул прораб и протянул кислородные маски. Лёха помог Светке надеть маску, экипировался сам и шагнул через порог гермодвери. Мощные прожектора освещали коридор, но только до поворота, сделанного для гашения ударной волны.

– Фонари! – попросил Лёха. Светка щёлкала фотиком, озаряя коридор светом вспышки.

– Вот он! – возглас Лёхи приглушила кислородная маска. Луч фонаря упёрся в распахнутые двери скоростного лифта.

6

Нечаев уже десять минут разглядывал снимки из Инстаграма. Да, это тот самый коридор, по которому он шёл в 1968 году. И тот самый лифт. А он-то думал, что это осталось только в его памяти. Тогда это был сверхсекретный объект, а сейчас там хозяйничает какой-то пацан. Впрочем, нет, не какой-то – это сын Марии, первой переместившейся во времени! Парень не то, что в мамку пошёл, а гораздо дальше, и друзья у него подходящие. Когда он работал в конторе, это была бы операция не одного отдела. А тут всего несколько подростков! Или всё же это работа его бывших коллег? А цель?