Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства

Архитектура Вазари имела выраженный скульптурный оттенок, с сильно нависающими карнизами и глубокими нишами. Специально для тосканского клиента он добавил элементы этрусского стиля, такие как круглая лепная деталь над антаблементом. Кроме того, Вазари расписал алтарь «Обращение святого Павла» и таким образом создал интересные параллели между архитектурой, изображенной на холсте, и реальной архитектурой рамы. Статуи гробниц были изваяны другим временно живущим в Риме флорентийским художником — Бартоломео Амманнати.

Для сегодняшнего зрителя это сочетание живописи, скульптуры и архитектуры прекрасно. Через полстолетия, в 1620-х годах, Джан Лоренцо Бернини в совершенстве овладел тем, что называется Gesamtkunstwerk, — этот немецкий термин означает целостное произведение искусства. В его работах живопись, скульптура и архитектура объединялись общей художественной задумкой (иногда к ним присоединялись и другие искусства: поэзия и театр) для создания целостного многомерного пространства. Бернини часто называют первопроходцем в совмещении различных визуальных искусств. (Достаточно посмотреть на его капеллу Корнаро, в которой представлена алтарная группа «Экстаз святой Терезы». Она связывает между собой и архитектурное пространство, и живопись, и рельефы, и драматические световые эффекты, и мраморную мозаику на полу, и даже запах ладана в церкви. Всё это способствует переживанию впечатления, производимого центральной скульптурной группой.) Предшественником Бернини в середине XV века был Брунеллески, построивший капеллу Пацци в церкви Санта-Кроче во Флоренции. Вазари тоже продемонстрировал пример совершенной «мультимедийной» работы. Но когда Вазари сравнил свое изображение святого Павла с фреской Микеланджело в капелле Паолина в Ватикане, он был разочарован:

«Однако дабы не повторять того, что сделал Буонарроти в капелле Паолина, я изобразил, как оного святого Павла после падения с лошади и еще слепого солдата, как он сам об этом пишет, ведут к Анании, который через рукоприложение возвращает ему потерянное зрение и его крестит. Всё же то ли из-за недостатка места, то ли по другой причине, но работа эта полностью меня не удовлетворила, хотя другим она, может быть, и понравилась, и в частности Микеланджело»[293].

Другая картина была не такой удачной. По крайней мере, так посчитал папа:

«Написал я для этого первосвященника и другой образ в одной из капелл его дворца. Однако по причинам, уже однажды указанным, образ этот был мною перевезен в Ареццо и поставлен в главном алтаре приходской церкви… Впрочем, не удивительно, что я ни этим алтарным образом, ни вышеупомянутым для церкви Сан-Пьетро в Монторио не удовлетворил ни себя, ни других. Действительно, находясь волей-неволей в постоянном распоряжении этого первосвященника, я не находил себе покоя, то есть был в постоянном движении…»[294]

Простое утверждение «ero sempre in moto» — «я был в постоянном движении» — могло бы стать эпитафией Вазари.