Колыбель предков

Очередное немыслимое, кстати, не заставило себя ждать еще до начала нового полевого сезона в Олдовэе в 1961 году. Сколько усилий затратил Луис Лики на убеждение коллег в том, что время становления дошелльской культуры выходит далеко за пределы обычно отводимых для истории человека границ в миллион лет. Но тщетно — скептицизм и недоверие преследовали его «мысли вслух». Открытие зинджантропа и человека умелого еще в большей степени убедило Лики в справедливости крамольной идеи, поскольку на эволюционные изменения костных структур древнейших людей при их переходе к стадии питекантропов и синантропов требовался больший промежуток времени, чем тот, который обычно определялся антропологами. К счастью, условия залегания костей зинджантропа и презинджантропа в Олдовэе позволяли установить, наконец, возможную абсолютную дату эпохи их существования. Дело в том, что горизонт олдовэйской культуры перекрывался слоем вулканического туфа, образцы которого использовались обычно для определения абсолютного возраста породы с помощью калие-аргонового метода датировки, своеобразных атомных часов Земли[20]. Лики решил доверить решение проблемы физикам Калифорнийского университета, где на геологическом факультете работала лаборатория по установлению времени излияния древнейших вулканических пород. В США в город Беркли он направил небольшую посылку с семью образцами, выломанными из туфового горизонта Олдовэя в том месте, где лава перекрывала пласт с жилой площадкой древнейших гоминид. Представьте теперь торжество и ликование Лики, когда в конце мая 1961 года в Найроби пришло письмо, в котором сообщалось, что согласно анализу образцов древность зинджантропа и ребенка презинджантропа составляет 1 750 000 лет!

…А по ровной как стол Серенгети опять пылил «Лэнд-Ровер» с грохочущим сзади него большим прицепом для подвоза воды. Дорогу испуганно перебегали стайки антилоп, нехотя сторонились подслеповатые и ужасные в гневе носороги, лениво поглядывал из-под тенистого куста гривастый лев. За рулем джипа в зеленовато-желтом комбинезоне сидел плотно сложенный светловолосый человек с тонким загорелым лицом. Он, прищурясь, смотрел на извивающуюся ленту степной дороги, но мысленно находился в пыльной чаше каньона Олдовэй. Луис Лики думал о том, какие новые остатки скелета человека умелого удастся найти при раскопках в новом полевом сезоне и куда, наконец, запропастилась нижняя челюсть зинджантропа? Что удастся выкопать — никто, даже сам Лики, не может сказать с уверенностью. Ясно одно — Олдовэй при настойчивости всегда готов одарить сюрпризом, а то и двумя. Не следует опасаться также, что сокровища первобытной истории иссякнут. Лики убежден — археологи могут спокойно работать здесь несколько веков. Олдовэй только начал раскрывать свои тайны…

Поэтому — смело вперед, разочарований не будет!

Послесловие: на круги своя

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?

Омар Хайям

Зима пришла в Якутию в октябре 1983 года как всегда внезапно: начался густой снегопад, на десяток градусов резко понизилась температура, под напором ледяного ветра тревожно зашумели вековые лиственницы у подножия горы в устье ручья Диринг-Юрях, «Глубокое ущелье». Непогода, однако, не застала врасплох лагерь археологов. Над жестяными трубами металлических печек оживленнее, чем в предшествующие дни, заплясали желтовато-красные языки пламени. И как ни были тонки брезентовые стены полевых жилищ, они надежно защищали запозднившихся искателей древних сокровищ Сибири…

Если теперь, после этих тревожных слов, вдруг взять да и написать, что сокровищами для археологов докторов исторических наук Юрия Алексеевича Мочанова и его жены Светланы Александровны Федосеевой на сей раз были каменные инструменты, изготовленные предками здесь, в 140 километрах к югу от Якутска, более двух миллионов лет назад, то трудно представить степень недоумения того знатока первобытности, кто услышит столь дерзкое заявление. Но его, однако, можно, при желании, тут же озадачить еще более, добавив такие слова: «А зимы тогда в этих широтах Азии по суровости ничуть не уступали нынешним. Да и вечная мерзлота сковывала земли так же основательно, как в наши дни». Можно спокойно биться об заклад, что протестующее негодование все того же знатока древностей окажется воистину немыслимым, что, впрочем, объяснить и понять легко, учитывая невероятность обоих высказанных утверждений. В самом деле, представить щеголяющих в костюмах Адама и Евы первопредков обитателями теплой и полной всяческой благодати Африке — куда ни шло. Но, согласитесь, вообразить их в том же облачении (а могло ли оно быть иным?) и столь же давно — два с лишним миллиона лет назад — жителями зоны, близкой Арктике, если и можно, то разве что в качестве персонажа определенного жанра литературы — фантастики.