Колыбель предков

Из всего того, что преподнес археологам Диринг- Юрях, пока они спокойно воспринимали только один факт — бесспорность обработки человеком кварцитовых галек и реальность разных по назначению инструментов. Остальное взывало к протесту и потому начало с ожесточением оспариваться. Вообразить современника древнейших гоминид Восточной Африки обитателем центральных районов Сибири, охваченных 2,5 миллиона лет назад жесточайшим похолоданием, дело немыслимое хотя бы уже потому, что предполагает коренное изменение представлений о предке столь глубокой древности. Ведь выжить тогда в Якутии он мог, лишь овладев огнем, научившись шить меховую одежду и строить жилища. Но возможно ли, чтобы древнейший предок, который обычно живописуется как предельно низкоорганизованное существо, проник в столь давние времена в Сибирь? Разумеется, невозможно, если и далее по старинке представлять его дикарем. Но в том-то и состоит исключительная значимость открытия Ю. А. Мочанова, что оно буквально вынуждало даже самого закоренелого скептика иначе взглянуть на достижения древнейших людей в развитии культуры и, особенно, на их интеллектуальные особенности. Сюда, в Диринг-Юрях, могло прийти, конечно же, не «инстинктивное» полуживотное существо с бессмысленным взглядом на мир. Ведь это же факт, что древнейшие в Евразии пралюди, как бы в насмешку над теми, кто не верит в их интеллект, обнаружены в Сибири. Первопредков, надо полагать, привело в суровый край не только желание получить легкодоступное пропитание, как обычно представляется. Их, облаченных в меховые одежды и поддержанных силой огня, вел вперед разум, а не инстинкт бездумного животного.

Это заключение, пожалуй, не менее неожиданно, чем само открытие в Сибири предков каменного века, отстоящих от современности на 2,5 миллиона лет. То и другое фантастично, ибо сделанные выводы опираются на факты, а зазвучать их по настоящему может лишь, конечно же, достаточно развитое воображение исследователя старины. Правда, в археологии, претендующей на статус строгой по точности науки, фантазии не поощряются. Но в таком случае стоит напомнить, что величайшие из открытий в науке о древностях принадлежат все же как раз тем, кого в свое время принимали за фантазеров. Вспомним того же Шлимана с его дерзкой уверенностью, что Троя — не миф, пересказанный Гомером, а историческая реальность. Вот почему фантазию в научном творчестве можно считать сродни волшебному вдохновению поэта, без чего мысль и чувства становятся бескрылыми. Поэтому, если чего и не хватает сейчас археологии, когда решается вопрос об интеллекте древних, так это того, о чем великий физик Нильс Бор говорил, обсуждая одну из теорий: «Это, конечно, сумасшедшая теория. Однако она мне кажется недостаточно сумасшедшей, чтобы быть правильной новой теорией».

Все это означает, что находки Ю. А. Мочанова в Диринг-Юряхе не просто из ранга мировых по научной ценности. Результаты его поисков следует оценивать предельно высоко — как эпохальное, поскольку они ломают привычные представления с той же безжалостной основательностью, с какой вдребезги взрывали окаменевшие догмы столь же великие археологи, как и великие мученики «фантастических идей» прошлого — Буше де Перт, первооткрыватель древнекаменного века и его искусства, Карл Фульротт и Эжен Дюбуа, кому принадлежит честь открытия первых черепов обезьянолюдей, дон Марселино С. де Саутуола, кто первым по достоинству оценил пещерную живопись палеолита, и, наконец, Луис Лики, вынесший возраст человечества за пределы границ полутора миллиона лет. Важно при этом заметить, что оспаривать выводы Ю. А. Мочанова становится все труднее. Отдавая отчет о серьезности последствий открытия в Диринг-Юряхе, он продолжает исследования с достойным поднятым проблемам размахом, скрупулезностью и точностью: к 1986 году площадь раскопа достигла 10 000 квадратных метров; с них удалено около 25 000 кубических метров мерзлого грунта; на стойбище обнаружено более 2000 каменных изделий; для уточнения геологической ситуации на террасе пробурено 9 скважин, глубина которых достигает 50 метров; на всей территории работ проведена детальная аэро- и наземная геофизическая съемка и посредством геофизических методов уточнены мощности и положения пород; с помощью радиолокационной аппаратуры «просвечен» весь район Диринг-Юряха; к изучению полученных материалов подключены геологи, геоморфологи, мерзлотоведы, почвоведы, специалисты по пыльце растений и древнейшим водорослям.

Что надо еще?