Конец индивидуума. Путешествие философа в страну искусственного интеллекта

Я не добился встречи в самом LAPD – департамент коммуникации (неудачное название) принудил к молчанию офицера, который был готов со мной пообщаться. Поэтому мне пришлось стать адвокатом дьявола. Это не понравилось Дженни. Она строго напомнила мне, что их проект ставит «аболиционистскую» цель, а именно уничтожение полиции. Воспользовавшись этим напряженным моментом, Акил взялся излагать планетарные перспективы деятельности Коалиции, втирая мне про французский Алжир и судьбу Палестины. Я потерялся в этом концептуальном винегрете из борьбы со структурным расизмом, господством белой расы, неоколониализмом, эхом 11 сентября и пособничеством академиков. Питер, молодой компьютерщик, бросивший профессию, чтобы стать активистом по борьбе со слежкой, заявил, что ИИ – угнетатель по самой своей природе, потому что сбор данных вводит асимметрию в отношения со властью. А кстати, разве не военные придумали ИИ?

Я почти три часа просидел в этой тесной комнате, где кипели умы. Эти туманные теории заговора в конце концов привели к неразличимости между американским правовым государством со всеми его недостатками и худшими диктатурами. В частности, я сделал вывод, что сопротивление надзору и nudge ни в коем случае не должно превращаться в борьбу с самими технологиями. Зачем возвращать себе способность самостоятельно размышлять, если вы так мало ею пользуетесь?

Воля к отключению от сети – форма современного отшельничества, привлекающая несогласных самого радикального толка. Сколь бы здравой она ни была с индивидуальной точки зрения, ей никогда не стать моделью общества.

Поэтому нужно искать пути примирения свободного волителя и ИИ, а именно способы усиления первого за счет второго. В теоретическом плане правильный путь мне указала встреча с Матье Рикаром. Буддистский монах, практикующий медитацию, специалист в области молекулярной генетики, хорошо осведомленный о современных нейроисследованиях, Рикар показался мне идеальным собеседником. Я не остался разочарован: наша беседа в осеннем тумане в замке в Бордо, хотя и была очень короткой, дала мне ключ к тому, что я искал вот уже несколько месяцев. Его концепция ответственности близка к представлениям Деннета: главная особенность свободного действия не в том, что оно порывает с порядком вещей, а в том, что к нему приводит непрерывность нашей личной истории. «Мгновенный, автоматический выбор – результат целой жизни с принятыми в ней решениями», – говорит Рикар. Неважно, что, когда мы решаем броситься в море, чтобы спасти тонущего ребенка, на нас воздействуют биохимические механизмы нашего мозга. Неважно, что наше решение оформляется в сознании через доли секунды после его принятия: к такому результату приводит вся совокупность миллионов осознанных решений, принятых в течение нашей жизни. Эти осознанные решения и отражают нашу истинную личность. Именно потому, что однажды я принял сознательное решение помочь слепому в метро, или потому, что ночи напролет ухаживал за больным ребенком, много лет спустя я смог прыгнуть в воду не раздумывая. Как пишет Матье Рикар: «Спонтанная, инстинктивная мораль – проявление самых глубоких наших достоинств или недостатков»[194]. Эта мораль, далекая от простого рационального или эмоционального расчета, вырабатывается и тренируется, как мускул.

Когда речь заходит об ИИ, Матье Рикар не видит никаких проблем в том, чтобы поручить машине принятие решений в повседневной жизни на основе нашего собственного глубокого выбора. Он не против того, чтобы ему в мозг вживили Википедию, если это позволит ему быстрее получать доступ к знаниям. Он принимает nudge как короткий путь. Но при условии, что мы сможем сами определять этот nudge, включив в него этические составляющие, родившиеся из наших размышлений. В буддистском подходе эти размышления предполагают интроспекцию и медитацию, которые только и способны произвести глубокую трансформацию «Я». Нет никаких причин дать завести себя на путь утилитаризма. Каждый должен иметь возможность устанавливать собственные критерии действия. Точно так же, как мы полагаемся на нейронные связи, моделируемые в течение всей жизни, чтобы принимать хорошие решения или, точнее, решения, которые нас отражают, можно было бы опереться на nudge, чтобы продлить и акцентировать выражение нашей собственной морали. Произведя делиберацию, нужно затем научить делегировать принятие решения как своему бессознательному, так и ИИ. Это тем более важно, что, по оценкам исследований в области нейронаук, человек принимает в среднем по 35 тысяч решений в день![195] Машина вполне могла бы помочь нам разгрузить наши когнитивные способности, чтобы мы могли сконцентрироваться на более важных выборах.

Вот что радикально меняет термины дискуссии. Уже не nudge направляет индивида (или скорее «дивида»), но принимающий взвешенное решение человек сам выбирает, куда его подталкивают. Каким образом это может быть реализовано в технологическом плане?