Конец моды. Одежда и костюм в эпоху глобализации

Западным фирмам, бренды которых фигурировали в недавних производственных катастрофах, пришлось восстанавливать репутацию, и они нашли для этого несколько стратегий. В частности, они уделяли внимание КСО, а это предполагало подписание долгосрочных соглашений по условиям труда. Другим способом восстановить репутацию бренда стало продвижение экологических программ. Меняются и практики производства. Особого внимания и дальнейшего изучения заслуживает тенденция связывать быструю моду с производством в отдаленных регионах. Уже в 1990‐е годы самые модные вещи из каталога Inditex Group – в которую входит Zara и штаб-квартира которой расположена в Галисии (Испания) – производились ближе к головному офису: в Испании, Португалии, Марокко или Турции. Более короткие расстояния экономят время и обеспечивают быстроту реакции, которая является ключевым элементом стратегии этих фирм582. Основная часть одежды этих компаний производится в более отдаленных местностях, например в Азии, но этого нельзя сказать о целых коллекциях того или иного бренда. Секрет успеха заключается именно в таком распределении, которое дает ретейлерам возможность продавать привлекательную, модную одежду, произведенную не так далеко от головного офиса, по умеренно высоким ценам и в то же время продолжать пользоваться дешевым зарубежным производством для стандартных вещей. Возникает вопрос, выдерживает ли критику такая модель, строящаяся на быстроте реакции, если мы присмотримся к условиям производства, которые она предполагает? Как показали недавние исследования, если бы работники в странах с дешевым производством получали минимальную заработную плату, это почти не отразилось бы на конечной стоимости товаров. Улучшение условий труда может обойтись дешевле лишнего доллара, заплаченного за каждую купленную вещь583.

Швейная машина так и осталась основным инструментом производства одежды, а появление более совершенной техники не всегда напрямую влияло на состав оборудования цеха. Стоимость нового оборудования может казаться слишком высокой по сравнению с затратами на рабочую силу, поэтому предприниматели не спешат с технологическими новшествами. Владельцы фабрик тоже не всегда стремятся покупать технику, которая предназначена для выполнения определенных операций и при производстве новых моделей может оказаться бесполезной. Например, предприниматели вряд ли захотят вкладывать средства в покупку вышивальных машин, если на изделия с вышивкой нет устойчивого спроса или если в моду входит то одежда с элементами декора, то простые, лишенные декоративных деталей вещи.

Что касается шитья, здесь все еще не обойтись без присутствия человека, потому что ткань – мягкий материал, и машине трудно с ним справиться. Недавно был изобретен способ обойти эту проблему, сделав ткань более жесткой: материал погружают в ванну с полимерами – веществами, которые затвердевают при высыхании. С затвердевшей тканью может работать и швейная машина с компьютерным управлением, а готовую одежду погружают в новую ванну, чтобы избавиться от веществ, придающих ей жесткость, затем сушат и гладят584. Проблема на данном этапе заключается в том, что стоимость роботов – или машин, которые выполняют 3D-печать или вязание и тоже управляются компьютером, – по-прежнему несопоставима с затратами на рабочую силу. Частичная автоматизация производства одежды могла бы стать самым революционным в индустрии шагом вперед с момента изобретения швейной машины в XIX веке и ее распространения в коммерческой сфере585. Возможно, это освободит фабричных работников от части физической нагрузки, но более чем вероятно, что многие останутся без работы586. Пока стоимость подобного оборудования препятствует изменениям. Однако, если в будущем такая практика получит широкое распространение, перед модной индустрией, безусловно, встанут новые проблемы, связанные с тем, что зарплата на фабрике должна соответствовать прожиточному минимуму, и с ответственностью компаний перед своими сотрудниками.

Заключение