Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Подъем Афин, ставших второй державой-гегемоном, считается одной из причин войны со Спартой и источником современного представления о «ловушке Фукидида», в которой возвышение новой державы-гегемона провоцирует войну или враждебные действия на тот момент господствующей державы (гегемона), главная опасность для которого – оказаться на вторых ролях. Это представление о борьбе между поднимающейся державой и действующим гегемоном и является, по Аллисону, ключом к пониманию важных структурных перемен в международной политике, и сегодня ту же ситуацию определяет развитие Китая, бросающего вызов господству США. Не все такие «ловушки» заканчиваются войной, однако исследование подобных исторических обстоятельств важно, если мы хотим войны избежать [Аллисон, 2019]. Некоторые исследователи Античности оспаривают возможность говорить о «ловушке Фукидида» как таковой или же делать обобщения на основе специфических обстоятельств Древнего мира. В оставшейся части этого раздела я буду рассматривать конкретные (а не общие) причины войны между спартанцами и афинянами.

Зависть спартанцев к усиливающемуся Делосскому союзу привела к ряду военных столкновений, составивших Первую Пелопоннесскую войну 460–445 гг. до н. э. Она завершилась Тридцатилетним миром, по условиям которого каждая сторона признавала сферу влияния другой – за Афинами оставалась их морская империя, а Спарта закрепляла за собой статус ведущей сухопутной державы Пелопоннеса. Следует отметить, что название «Тридцатилетний мир» не означает того, сколько времени он реально продлился – имеется в виду длительность мира, как она определялась договором. На самом деле мир сохранялся в течение 10 лет, до 431 г. до н. э., когда ряд конфликтов, признанных нарушениями договора, привели ко Второй Пелопоннесской войне, или Войне между лакедемонянами и афинянами, описанной Фукидидом. События, приведшие к началу этой войны, были достаточно сложными. Так, Фукидид указывает на спор между Керкирой и Коринфом и на Мегарский указ, то есть на небольшие конфликты, в которых в качестве союзников участвовали и основные протагонисты, каковое участие в итоге затянуло Спарту и Афины в открытое столкновение.

Спарта, господствующая держава на материковой части Греции, не слишком интересовалась привлечением союзников. Афины же в основном были морской державой, поэтому их война стала началом западной традиции соперничества морских и сухопутных сил. Керкира представляла собой независимое государство, но обладала вторым по значительности флотом после афинского. Третий флот принадлежал Коринфу, союзнику Спарты. Афины стремились заключить союз с Керкирой, что позволило бы блокировать и нейтрализовать Коринф, а потому и Спарту. Соперничество Керкиры и Коринфа достигло апогея в Эпидамне (на берегу современной Албании). В результате Керкира разгромила Коринф, однако коринфяне перегруппировались и попытались расширить свой флот, подготовив его для второго крупного столкновения. Поскольку Коринф становился второй по величине морской державой греческого мира, Керкира обратилась за поддержкой к Афинам. На афинском собрании свои предложения представили послы и Коринфа, и Керкиры, и было принято решение: афиняне отрядили небольшой флот для символической поддержки Керкиры. Однако он оказался слишком мал, чтобы ей действительно помочь, и в то же время достаточно велик, чтобы разозлить коринфян, которые увидели в этом акт агрессии.

Проблема афинского лидера Перикла состояла в том, что бездействие могло привести к крушению Афинской морской империи и еще большему укреплению Спарты, морскую поддержку которой оказывал Коринф. Однако спартанцы столкнулись с похожей проблемой. Если бы они поддержали Коринф в войне с Керкирой, они бы показали, что хотят властвовать и на суше, и на море, а следовательно, добиваются подчинения Афин. Однако, если бы они не поддержали Коринф, они рисковали потерять свои единственные морские силы, что могло бы стать уступкой новой державе.