Конфуций. Первый учитель Поднебесной

Оказавшись в такой ситуации, Цзы Чань первым делом поставил себе целью воспользоваться миром для восстановления экономики в Чжэн, поскольку государство было полностью истощено постоянными внутренними беспорядками и сменяющими друг друга набегами и вторжениями государств цзиньской и чуской коалиций. При той политике примирения между ними, которую вело Чжэн, этому княжеству пришлось предложить дань каждой из коалиций. Цзы Чань находился во главе делегаций, направленных в государства – лидеры коалиций, и его эрудиция и красноречие привели к уменьшению этого бремени до абсолютного минимума. Тем не менее тот минимум, по поводу которого было достигнуто соглашение, все же следовало уплачивать, и для этого Цзы Чань в первую очередь привел в порядок межи и границы, ввел дополнительные налоги на имущество и принялся поощрять бережливость. Используя полученный таким образом избыток, он стал планировать увеличение урожайности. Однако для интенсивного и стабильного осуществления его мер по экономическому восстановлению было необходимым подкрепление этой политики со стороны закона. Вводя в действие свои законы, он велел начертать их на отлитых заново бронзовых сосудах – таких, какие использовали на праздниках в честь предков. Этот поступок был важным нововведением, так как это стало первой формой кодифицированного закона в Китае.

До того в городах княжеств периода Чуньцю, которые были сформированы на клановой основе, все административные проблемы, общие для разных кланов, решались на собрании ведущими семьями наиболее важных кланов. Исполнение принятого таким образом решения гарантировалось контрактом, заверенным кровью знатных людей, принадлежащих к каждой из сторон. Преступления, затрагивавшие членов одного клана, входили в юрисдикцию самого клана, но любое правонарушение, затрагивавшее разные кланы, становилось поводом для такого собрания и в большинстве случаев улаживалось посредством выплаты компенсации. Для разрешения споров, касающихся двух и больше кланов, писаного закона не было.

Такие процедуры, оставлявшие большое пространство для автономии клана, были идеализированы позднейшими конфуцианцами, которые называли их «добродетельным правлением», в то время как вынужденное повиновение писаному закону, введенное Цзы Чанем, косвенно осуждалось – его называли «легизмом». Идеалистические и теоретические словесные битвы такого рода возникли намного позже, и все же эта разработка зафиксированного письменно свода законов привела к серьезному волнению среди аристократов княжеств центральной равнины. Передают, что Цзы Чань получил сообщение с протестом от Шу Сяна, выдающегося государственного деятеля из Цзинь. В этом сообщении Шу Сян отстаивал принцип клановой автономии внутри системы аристократического управления города-государства.

Как бы то ни было, чтобы поддержать мирные отношения Чжэн с другими государствами, и особенно с лидерами двух коалиций, было необходимо обеспечить государственный доход, достаточный для уплаты дани. Для этого жизненно важным было увеличение урожайности, дальнейшее преобразование системы налогообложения и введение механизмов взимания налогов с основной массы населения, не считая членов главных кланов. Чтобы простой народ узнал о его административных мерах, единственным доступным для Цзы Чаня средством был разрыв с давно существовавшей традицией клановой автономии и учреждение его кодифицированных законов, которые провозглашались публично. Сначала революционные меры Цзы Чаня встретили враждебность народа его собственного государства и неодобрение людей из других княжеств, но через три года, когда было достигнуто повышение урожайности, прежняя недоброжелательность обратилась в восхищение и поддержку.

Чтобы способствовать экономическому процветанию, Цзы Чань провел размежевание земель в Чжэн и приступил к осуществлению политической и экономической революции, распространяя кодифицированные законы и отрицая принцип клановой автономии. Поэтому он выглядел человеком, подвергшим серьезной критике освященную веками теорию управления городом-государством потомственной аристократией. Разумная революция Цзы Чаня, сторонника прогресса в политической сфере, соответствовала его рационалистическому осуждению традиции в сфере мысли.

Я уже объяснял, что города-государства Древнего Китая были общинами, сформированными с целью совместного отправления религиозного культа. В таких общинах не делали различий между функциями церкви и государства, между управлением и религией. Управление следовало осуществлять в соответствии с волей Неба, и отсюда возникала проблема – как эту волю узнать. Вера в персонифицированное и обожествленное Небо по большей части рухнула в ходе периода Чуньцю, и ее в какой-то степени заместило представление, согласно которому Небо не было индивидуализированным или подобным одному человеку; воля Неба должна была проявляться в воле всего человечества.