Конфуций. Первый учитель Поднебесной

Конфуций был вправе назвать Цзы Чаня, идеального аристократа, «благородным мужем». В «Изречениях» этот термин используется в разных значениях. Первое значение, о котором следует упомянуть, это противоположность «мелкому человеку» – деревенщине, незнакомому с правилами ритуала и никогда не учившемуся музыке. Благородный муж, напротив, означает аристократа, живущего в городе, жители которого знали ритуалы и обладали музыкальным вкусом. Кроме того, выражение «благородный муж» использовалось, чтобы указать на то, что он противоположен «мелкому человеку». «Мелкий человек» был занят обработкой земли, жил в сельской общине, не зная ничего о мире, и входил в число угнетенных, не имея голоса в управлении государством. Благородный муж, напротив, не интересовался сельскохозяйственным трудом, и его кругозор не был ограничен узкими пределами деревенской общины. Термин этот указывает скорее на представителя знати, живущего в столице и вовлеченного во всякую деятельность широких политических кругов. «Благородный муж» получает весь объем аристократического образования. Это идеал просвещенного человека знатного происхождения, который был воплощен в Цзы Чане, представителе эпохи управления «мудрых министров». Как-то раз Конфуций так обрисовал процесс управления государством в Чжэн, в центре которого находился Цзы Чань: «Когда надо было обнародовать приказ, Би Чэню доверяли составление плана, Ши Шу – изучение и обсуждение его содержания; Цзы Юй, посланник, должен был поправить в нем стиль, а Цзы Чань из Дунли – придать окончательные краски». То есть только после того, как Цзы Чань, живший в Дунли, в пределах стен чжэнской столицы, отшлифовывал стиль приказа, его можно было обнародовать. Любое постановление, созданное совместными усилиями такого количества «мудрых министров», простые люди должны были принять с энтузиазмом, и поэтому в результате оно осуществлялось беспрепятственно. Все шло гладко в чжэнском правительстве, которое было сформировано в результате подбора наиболее талантливых представителей аристократии: Цзы Чаню, главе кабинета, оставалось лишь украсить цветами стиля представленные правительством эдикты. Здесь на передний план выступает его талант стилиста.

В благоприятной обстановке, когда на международной арене между северным и южным союзами государств царило равновесие сил, а внутри страны власть сильных семей Чжэн также была сбалансирована, чжэнское правительство во главе с Цзы Чанем открыло период эффективного аристократического управления. Но это равновесие было лишь временным состоянием. Вскоре возникло множество общественных и международных факторов, способствовавших падению здания, воздвигнутого «достойными министрами».

Во-первых, в области международных отношений после провала мирного соглашения между двумя коалициями в середине периода Чуньцю некоторое время сохранялась ситуация баланса между четырьмя серьезными силами – двумя коалициями плюс Ци на востоке и Цинь на западе. В такой атмосфере «мудрые министры» использовали преобладание сравнительного спокойствия для развития просвещенности. Однако во времена Конфуция, примерно поколение спустя, недавно возникшие варварские государства юга, сначала У, а вскоре – Юэ, начали вторгаться на центральную равнину, стремясь стать гегемонами в Китае. Прозвучала тревога: китайской цивилизации вновь угрожал кризис. С начала до середины эпохи Весен и Осеней государство Чу также представляло собой постоянную угрозу княжествам центральной равнины. Считалось, что Чу родственно южным варварам, да оно и само признавало такое свое происхождение. Однако в ходе продвижения на север и контакта с различными равнинными государствами Чу стало постепенно усваивать культуру ханьских народов равнины. Как говорит пословица, «чуские таланты были использованы в Цзинь». Это означает, что немало талантливых чусцев покинуло пределы своей родины и приняло важные государственные посты в Цзинь. К середине периода Чуньцю между культурой Чу и культурой центральной равнины фактически не было большой разницы.