Читаем Конфуций. Первый учитель Поднебесной полностью

В этом фрагменте мы видим, как Конфуций привлекает внимание к тому, что во время правления династии Чжоу, и особенно при Чуньцю, одновременно с упадком Пути царей Чжоу шел постепенный процесс перехода власти к людям более низкого статуса – от императора к князю, от князя к сановнику, от сановника – к слуге вассала. В соответствии с таким изменением центра власти длительность нахождения у власти становилась пропорционально меньше. Данное высказывание, также содержащееся в «Поздних изречениях», видимо, возникло в период Чжаньго (Борющихся царств), когда в одной из циских конфуцианских школ высокочтимым каноном стала книга под названием «Чуньцю» (считалось, что ее составил Конфуций на основе государственной летописи Лу, добавив ряд заметок, содержащих критику эпохи).

Лишь в поздние годы Конфуций мог обрести такой холодный объективный взгляд на историю и мировоззрение, позволявшее ему связать судьбу с выскочками, втайне радоваться их смерти и рассказывать истории о возмездии и каре в предостережение своим ученикам. Когда он был моложе, он все еще надеялся, что крепко держащиеся за власть влиятельные семьи, такие, как семья Цзи в княжестве Лу и семья Тянь в Ци, можно ниспровергнуть, а административный контроль над государством, монополизированный ими, – вернуть в руки законного правителя. Это он считал самой насущной необходимостью эпохи, этому отдавал все свои силы.

Общим принципом Конфуциевой стратегии политических реформ было свержение таких влиятельных кланов, как семья Цзи в Лу: он всемерно стремился лишить их власти. Постепенно он приобрел в Лу сочувствующих и стал более известным, собрав вокруг себя способных учеников и устроив школу. Об увеличении его известности свидетельствует интерес, проявленный к нему Ян Ху. Ян Ху, использовав внутренние разногласия в семье Цзи для нарушения порядка преемства старшинства в «Трех Хуань», сосредоточил в своих руках управление всем государством и в конце концов замыслил убить всех старейшин этих родов. Неудивительно, что он внимательно присматривался к Конфуцию, чьи политические взгляды вряд ли были близки ему, и пытался склонить на свою сторону, чтобы воспользоваться его помощью для усиления своей власти. В этом нет ничего невероятного. Но проблему историчности эпизодов, касающихся приглашения Конфуция на службу Гуншань Фужао, подчиненным дома Цзи, и Би Си, чиновником из семьи Чжао, решить намного труднее. Как бы то ни было, очевидно, что убеждения Конфуция подразумевали неприятие верности подчиненных хозяевам и всемерную поддержку княжеского дома.

Эта позиция, базирующаяся на принципах политической философии Конфуция, представляет собой ядро «Чуньцю» – дидактической истории, по всей вероятности, составленной учениками. Возможно, наиболее четко этот подход проявился в жестокой критике практики наследования высших должностей, представленной в «Комментарии Гунъяна» – одном из трех толкований текста «Чуньцю» разными школами.

Глава 5

Неудача революции

Ян Ху, подчиненный дома Цзи, три года удерживал абсолютный контроль над управлением в Лу, и его последний ход – попытка свержения Трех семей – для народа Лу, которым до того долгое время безраздельно правила семья Цзи, был просто сильным потрясением. Для княжеского дома теперь стала очевидна уязвимость власти «Трех Хуань», до сих пор казавшейся поистине непоколебимой; забрезжила какая-то надежда на возвращение власти в руки законного князя. Сами же Три семьи понимали, что необходимо всесторонне изучить причины, по которым их власть оказалось так легко разрушить.

Тем не менее, пока самой важной и неотложной задачей было воссоздание порядка и в правительстве и в обществе, серьезно подорванного узурпаторским правлением Ян Ху: было необходимо ликвидировать ошибки проводившейся ранее Тремя семьями политики и разработать новый генеральный план для улучшения положения в государстве. В Трех семьях, к сожалению, не было ни одного человека, наделенного талантами, необходимыми для введения такой новой программы. В подобных обстоятельствах, видимо, многие вспомнили о Конфуции – Конфуции, политические познания и советы которого так стремился купить Ян Ху, всячески пытавшийся привлечь его на службу своей семье и в конце концов получивший от него по меньшей мере устное согласие на это.

Мы можем предположить, что первую свою должность – должность мэра городка Чжунду – Конфуций получил в 501 году до н. э., как раз в то время, когда грандиозные планы Ян Ху потерпели крушение после его единственного поражения, а сам он бежал из страны в Ци. В то время Конфуцию как раз исполнилось пятьдесят.

Перейти на страницу:

Все книги серии Nomen est omen

Ганнибал: один против Рима
Ганнибал: один против Рима

Оригинальное беллетризованное жизнеописание одного из величайших полководцев в мировой военной истории.О Карфагене, этом извечном враге Древнего Рима, в истории осталось не так много сведений. Тем интересней книга Гарольда Лэмба — уникальная по своей достоверности и оригинальности биография Ганнибала, легендарного предводителя карфагенской армии, жившего в III–II веках до н. э. Его военный талант проявился во время Пунических войн, которыми завершилось многолетнее соперничество между Римом и Карфагеном. И хотя Карфаген пал, идеи Ганнибала в области военной стратегии и тактики легли в основу современной военной науки.О человеке, одно имя которого приводило в трепет и ярость римскую знать, о его яркой, наполненной невероятными победами и трагическими поражениями жизни и повествует эта книга.

Гарольд Лэмб

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт