Константинополь. Последняя осада. 1453

Чем дальше простирается взгляд, тем больше деталей операции открывается ему. Мы видим целый флот весельных судов, напоминающий задний план средневековой живописи — он тяжело, медленно движется против ветра со стороны Дарданелл. От Черного моря плывут транспортные суда с высокими бортами: они везут лес, зерно и пушечные ядра. Из Анатолии, с плато по направлению к Босфору движутся группы пастухов, святых людей, маркитантов и проституток, бродяг — всех их стронул с места призыв в османскую армию. Это нестройное скопище людей и снаряжения двигалось в одном темпе с армией и имело одну с ней цель: Константинополь — столицу того немногого, что в 1453 году оставалось от древней Византийской империи.

Люди Средневековья, готовые вступить в борьбу, были в высшей степени суеверными. Они верили в пророчества и искали знамений. В самом Константинополе источниками магической силы считались древние памятники и статуи. Люди вычитывали сведения о грядущем, ожидавшем мир, из начертанных на римских колоннах слов (их подлинное содержание уже позабыли). Погода также становилась для них особым знаком, и весна 1453 года встревожила их, оказавшись необычайно дождливой и холодной. Плотный туман застилал в марте Босфор. Происходили землетрясения; выпадал снег, неожиданный в данное время года. Горожане, охваченные напряженным ожиданием, толковали все это как дурные предзнаменования — возможно, предвещающие даже конец света.

Приближавшиеся османы также отличались суеверием. Цель своего натиска они именовали попросту Красным яблоком, расценивая его как символ власти над миром. Захватить его означало исполнить страстное желание мусульман, которому насчитывалось уже восемьсот лет. Его связывали с самим Пророком, и оно обросло легендами, предсказаниями и апокрифами. В воображении воинов, шедших к Константинополю, «яблоко» находилось в определенном месте в центре Города. Близ храма Святой Софии на колонне высотой в сто футов стояла гигантская бронзовая конная статуя императора Юстиниана — памятник могуществу ранней Византийской империи и знак той роли, которую она играла как оплот христианства перед лицом Востока. По словам писателя VI века Прокопия Кесарийского, она была изумительна.

Конь обращен головой к востоку и имеет благородный вид. На коне восседает громадная статуя императора, одетого подобно Ахиллесу… доспехи его подобны доспехам героя. Шлем, покрывающий его голову, ослепительно сверкает; кажется, будто он поднимается и опускается. В левой руке он держит земной шар; этим ваятель хотел показать, что вся земля и море подчиняются ему [императору], хотя у него нет ни меча, ни копья, ни какого-либо иного оружия, за исключением того, что на шаре стоит крест: лишь с его помощью он приобрел свое царство и военное превосходство.

Статуя Юстиниана.

Именно увенчанный крестом земной шар в руке Юстиниана турки отождествляли с Красным яблоком, и именно за ним они шли сюда: казалось, оно содержало в себе всю славу знаменитой древней христианской империи и возможность власти над миром.

Страх перед осадой глубоко врезался в память византийцев. То был призрак, угрожавший их библиотекам, мраморным комнатам и украшенным мозаикой церквям, однако он был слишком хорошо знаком жителям Константинополя и поэтому привычен им. За тысячу сто двадцать три года, прошедшие вплоть до весны 1453-го, Город подвергался осаде двадцать три раза. Однажды его уже захватывали, причем не арабы или болгары, а христианские рыцари, участники Четвертого крестового похода — одного из самых причудливых эпизодов в истории христианства. Стены со стороны суши еще ни разу не смогли пробить насквозь, хотя они и стали ниже в результате землетрясения в V веке. Во всех остальных случаях они остались неповрежденными, так что когда 6 апреля 1453 года армия султана Мехмеда наконец подошла к Городу, защитники столицы питали вполне обоснованные надежды на то, что им удастся выжить.