Константинополь. Последняя осада. 1453

В течение сорока лет поражение под Константинополем не давало покоя дамасским халифам Омейядам. С точки зрения теологии ислама оставалось непостижимым, как это все человечество в надлежащий срок не перешло в эту веру или не покорилось власти мусульман. В 717 году была предпринята вторая, еще лучше подготовленная попытка преодолеть препятствие, не дававшее «истинной вере» распространиться по Европе. Нападение арабов пришлось на тот момент, когда в империи начались беспорядки. Новый император, Лев II, коронованный 25 марта 717 года, пять месяцев спустя обнаружил, что вдоль всей стены, прикрывавшей Город с суши, окопалась армия численностью в восемьдесят тысяч человек, а проливы контролирует флот из тысячи восьмисот кораблей. Арабы усовершенствовали свою стратегию по сравнению с предыдущей осадой. Мусульманский полководец Маслама быстро понял — городские стены неуязвимы для осадных машин; значит, Константинополь следовало полностью блокировать. Серьезность намерений военачальника подчеркивал тот факт, что его армия привезла с собой зерна пшеницы. Осенью 717 года войска вспахали землю вокруг городских стен и посадили хлеб, намереваясь собрать урожай следующей весной и таким образом обеспечить себя продовольствием. Затем они расположились поблизости в ожидании. Натиск кораблей с использованием «греческого огня» принес определенный успех, однако блокаду снять не удалось. Все было тщательно продумано для сокрушения «неверных».

Что действительно случилось с арабами, так это немыслимая катастрофа, неумолимо разворачивавшаяся шаг за шагом. Согласно собственным хроникам завоевателей, Льву удалось обмануть своих врагов с помощью совершенно необычной дипломатической хитрости, впечатляющей даже по византийским меркам. Он убедил Масламу, что сможет сдать город, если арабы, во-первых, уничтожат свои запасы продовольствия и, во-вторых, дадут какое-то количество зерна осажденным. Когда это было исполнено, Лев засел за стенами и отказался продолжать переговоры. Затем обманутая армия стала жертвой необычайно суровой зимы, к которой была плохо подготовлена. Снег лежал на земле сто дней; верблюды и лошади начали гибнуть от холода. Солдатам, все больше терявшим присутствие духа, приходилось питаться падалью. Греческие хроники (правда, неизвестно, насколько они объективны) сообщают и о более ужасных делах. «Рассказывают, — писал Феофан Исповедник сто лет спустя, — будто они даже запекали и ели умерших, а также заквашивали и поедали свои испражнения». Вслед за голодом начались болезни; тысячи человек умерли от холода. Арабы прежде не сталкивались со столь свирепыми зимами на Босфоре; они были застигнуты врасплох. Хоронить мертвых в слишком твердой земле было невозможно: тысячи трупов пришлось сбросить в море.

С наступлением весны прибыл большой арабский флот. Он вез продовольствие и снаряжение для пострадавшей армии, рассчитывая укрепить силы осаждающих. Однако удача отвернулась от них, и им не повезло и на этот раз. Арабы, остерегаясь «греческого огня», после разгрузки кораблей спрятали их у побережья Азии. К несчастью, несколько матросов-христиан из Египта перешли на сторону императора и выдали местоположение флота. Византийские корабли, вооруженные «греческим огнем», застали врасплох арабские суда и уничтожили их. Другая армия, высланная в качестве подкрепления из Сирии, попала в засаду и была в буквальном смысле изрублена в куски византийской пехотой. Тем временем Лев, неутомимо изобретавший все новые хитрости, вел переговоры с язычниками-болгарами. Он убедил их напасть на «неверных» близ стен города; в результате состоялось сражение, унесшее жизни двадцати двух тысяч арабов. 15 августа 718 года (то есть почти по прошествии года с момента прибытия) армии халифа сняли осаду и в беспорядке двинулись домой по суше и по морю. А когда изнуренные солдаты отступали через Анатолийское плато, судьба нанесла по «делу мусульман» еще один удар. Бури на Мраморном море уничтожили несколько кораблей, а остальные погибли в результате подводного извержения вулкана в Эгейском море. «Морская вода закипела, и когда смола, которой просмолены были корабли, растаяла, они потонули в глубинах вместе с командой и со всем, что было на них». Из громадного флота, отправившегося в плавание, лишь пять судов вернулось в Сирию, «дабы принести весть о могуществе Господа и делах его». Византия согнулась, но не погибла под натиском мусульман. Константинополь выстоял благодаря соединению технических инноваций, искусной дипломатии, талантам отдельных людей, мощным укреплениям — и явному везению: всему этому суждено было повториться бесконечное число раз на протяжении грядущих столетий. Неудивительно, что в подобных обстоятельствах византийцы объяснили происшедшее на свой лад: «Господь и Пресвятая Дева, Матерь Божия, защитили Город и империю христиан, и… тех, кто взывает ко Господу, поистине никогда Он не оставляет окончательно, пусть даже наказывая нас на краткое время за грехи наши».