Копии за секунды. История самого незаменимого изобретения XX века

Соглашение между институтом Battelle и компанией Haloid требовало от Haloid содействия в нахождении дополнительных лицензионных партнеров, которые должны были развивать другие сферы применения электрофотографии. Руководство Battelle и Haloid сначала было уверено, что контракт с войсками связи облегчит эти поиски, так как фактически контракт означал государственную поддержку. Но оказалось, что контракт не давал никаких преимуществ, разве только в сравнении с другими правительственными организациями. Почти никого не интересовали переговоры с Haloid и Battelle, и Джо Уилсон и другие его коллеги в Haloid постепенно пришли к заключению, что если они действительно намерены остановить свой выбор на электрофотографии, то им придется, наверное, делать это самостоятельно. С одной стороны, такая перспектива обнадеживала, так как эксклюзивность давала Haloidy конкурентное преимущество. Но она также и пугала, поскольку разработка машины наверняка потребовала бы от Уилсона рискнуть самим существованием фирмы.

Решимость Уилсона продолжить работу опиралась, по крайней мере частично, на поддержку со стороны Карлсона. Они впервые встретились в 1946 году и очень понравились друг другу. Уилсон был более общительным, чем Карлсон, но они оба были вдумчивыми, сдержанными и очень чуткими людьми. Уилсон также интуитивно верил в электрофотографию, и Карлсон не только был с этим согласен, но это позволяло ему чувствовать себя увереннее. Однажды Карлсон заехал в Рочестер, возвращаясь в Нью-Йорк из поездки в Колумбус. Он сказал Уилсону, что его беспокоит, что в Battelle недостаточно упорно работает над разработкой его идеи, и он еще раз выразил свою озабоченность в связи с тем, что время его основного патента уходит и срок его действия заканчивается через десять лет. «Каким бы спокойным ни был характер Карлсона, – пишет Эрик Пелл, – он мог быть агрессивным, когда его надежды рушились и когда так много было поставлено на карту, но недостаточно агрессивным, чтобы избавиться от своих разочарований. Постоянной темой обсуждения было то, что Карлсон хотел видеть более заметное продвижение в создании коммерческого продукта (ему был нужен доход от изобретения), а в Battelle хотели продать не продукт, а разработку и стремились сделать акцент скорее на технологии процесса, чем на аппаратном обеспечении».

Уилсон был полон сочувствия. Он ответил тем, что предложил Карлсону работу консультанта с зарплатой 1000 долларов в месяц. Карлсон принял предложение и вскоре ушел в отставку из своей юридической фирмы. Потом он и Доррис погрузили вещи в свой старенький студе-бекер-седан и переехали в район Рочестера, где они арендовали очень скромный дом в Канандаигуа, местечке в тридцати милях к юго-востоку от города.

В компании Haloid Карлсон спокойно, но упорно отстаивал позиции электрофотографии. Он укреплял преданность Уилсона идее, постоянно напоминая ему, что процесс, кроме офисного копирования, имеет потенциально выгодные области применения. И он продолжал вносить свой вклад, работая консультантом. Позднее Дессауер и другие говорили, что продуктивное участие Карлсона в разработке электрофотографии закончилось, когда он подписал соглашение с институтом Battelle, но все было не так. Он был таким незаметным и скромным, что его было легко недооценить, но он занимался деталями процесса большую часть оставшейся жизни и в итоге получил еще тридцать шесть патентов, связанных с ксерографией, помимо первых четырех, которые у него были к моменту подписания договора с Battelle.

Для тех, кто понимал его характер, он был ценным коллегой. Фредерик А. Шверц, физик, пришедший в компанию в 1955 году и внесший один самых значительных вкладов в разработку ксерографии, говорил: «Мне дали двух помощников, и я получил задание изучить специальные области применения ксерографии: например, можно ли ее использовать для травления печатных схем на пластмассовых платах с медным покрытием? Что-то в этом роде. Выполняя это задание, я получил опыт повторного изобретения вещей, которые уже были изобретены Карлсоном». Лаборатория Шверца находилась в нескольких кварталах от Карлсона, и когда Шверц делал то, что он считал важным открытием, он иногда приходил в лабораторию Карлсона, чтобы сообщить ему об этом. «Взволнованный, я прибегал к Карлсону и рассказывал ему об этом, – продолжает он, – и он обычно говорил: "О, да, я уже запан-тетовал эту идею. Номер патента такой-то" и так далее. С Четом это было постоянно. Рассказываешь ему о какой-нибудь идее, пришедшей тебе в голову, а он говорит: "О, да… дайте подумать…" Потом скажет тебе все о твоей идее, которую ты только что предложил. Всегда очень мягко и спокойно. Постоянно обнаруживалось, что он уже был в теме за несколько лет до вас».