Копии за секунды. История самого незаменимого изобретения XX века

«Предстояло выполнить большую работу, – писал Дессауер. – Чтобы сделать презентацию процесса Карлсона как можно более впечатляющей, мы решили, что разнообразные ручные манипуляции, которые требовались тогда для процесса сухого копирования, будут показаны в отдельных красных "ящиках". Эти контейнеры, если можно назвать их таким неподходящим именем, предстояло еще спроектировать и построить. Мы должны были быть уверены, что они будут не только привлекательны внешне, но и хорошо приспособлены к выполнению операции. Каждый ящик должен был получить одобрение инженеров, дизайнеров и, естественно, высшего руководства». По словам Шаффер-та, «это потребовало большой технологической подготовки и проектирования, обучения и экспериментирования, много сверхурочной работы и много волнений».

Так как известно, что из физиков и инженеров получаются не очень удачные шоумены, в Battelle наняли профессора с кафедры речи штата Огайо для обучения будущих демонстраторов искусству публичного выступления. «На темной сцене направленный яркий свет освещал поочередно каждого оратора в момент объяснения одной фазы нового процесса, – писал Дессауер. – Потом круг света сосредоточился на красном ящике, который менее чем за шестьдесят секунд выдал великолепный лист бумаги. Джо Уилсон сам закончил представление с видом пророка, узревшего перспективы». Презентация прошла гладко, так же как и другая, проведенная для репортеров в Нью-Йорк-Сити через несколько недель.

Однако общественное воздействие этих демонстраций оказалось минимальным. Хотя на доводку ксерографической технологии были затрачены большие и долговременные усилия физиков и инженеров обеих компаний, конечным результатом был всего лишь один лист бумаги с несколько расплывчатым черным изображением, отпечатанным на одной стороне листа. Красные ящики, освещенные прожекторами, еще не являлись «копировальной машиной» в современном представлении; это была всего лишь красивая упаковка, под которой скрывался все тот же примитивный процесс, показанный Карлсоном впервые в 1938 году. Все работало лучше, чем десять лет назад, но ни один этап этого процесса не был автоматизирован. После экспонирования форму нужно было перенести из первого ящика в другой, чтобы вручную напылить тонер на ее поверхность, затем вручную отделить от формы лист бумаги с переведенным на него изображением и вставить его в похожую на тостер печь для закрепления этого изображения. И даже эта серия громоздких операций была, по существу, иллюзией. Изготовление второй копии, если бы кто-нибудь из публики попросил об этом, потребовало бы намного больше времени, так как техникам пришлось бы сначала очистить селеновую форму и снова смонтировать ящики, прежде чем вновь повторить всю серию операций.

И все же демонстрация получила хорошие отзывы в прессе, и Карлсон был очень рад, что увидел, наконец, реальный прогресс. «Поездка в Детройт была успешной от начала до конца, – писал он Уилсону, – и я могу честно сказать – вы все продумали. Чем больше я узнаю вас и ваших сотрудников в компании Haloid, тем больше я радуюсь сотрудничеству с вами, а не с какой-либо другой группой знакомых мне людей».

Однако радость Карлсона не могла быть полной. Несмотря на то что презентации в Нью-Йорке и Детройте – третья состоялась в Рочестере в следующем месяце – производили впечатление показа нового продукта, никакого нового продукта, в сущности, показано не было. Когда осенью 1948 года представители Haloid и Battelle поехали в Детройт, им нечего было продавать, кроме схемы идеи. Превращение красных ящиков в коммерческий продукт займет большую часть следующего года, и эта машина, когда она, наконец, появилась, окажется неудачной во всех отношениях, кроме одного.

Эта новая машина называлась ксерокс модель А копиер (ХегоХ Model A Copier). В компании ее обычно называли «Окс Бокс» (Ox Box) («куз-лы», перевод с английского), прозвище, в котором звучали две буквы из названия новой торговой марки Haloid, а также намек на громоздкую неуклюжесть работы машины. Сама машина была слегка упорядоченной версией модели, показанной в Детройте, – вместо четырех ящиков размером с оконный кондиционер в ней осталось полтора, но работала она, в сущности, так же, требуя много суеты и внимания. «Неуклюжая из-за недостаточно проработанной конструкции, ей требовалось более дюжины ручных операций, чтобы изготовить одну копию», – писал Дессауер.