Копии за секунды. История самого незаменимого изобретения XX века

Отношение руководства института Battelle к компании Haloid значительно улучшилось за последние пять лет в первую очередь потому, что все его попытки найти дополнительных лицензиатов закончились неудачей. Haloid была небольшой и небогатой компанией, но и других заинтересованных компаний не было вокруг, поэтому в Battelle согласились на повторные переговоры. Новое соглашение сделало Haloid эксклюзивным лицензиатом на всю продукцию, за исключением «игрушечных наборов, воспроизведения отпечатков пальцев и снимков рентгеновских электронных микроскопов» – виды использования, которые в Battelle считали обещающими и хотели сохранить за собой. Соглашение также требовало от Haloid найти трех сублицензиатов – крупные компании, которые взяли бы на себя расходы на разработку, вкладывая дополнительные деньги в соответствующие исследования, – стратегия, которую Линовиц назвал «фиксацией лабораторий крупных компаний». Компании Haloid действительно удалось совершить несколько небольших сделок, хотя ни одна из них не принесла больших денег. В большинстве случаев компания Haloid просто сопровождал свои ходатайства кратким резюме старого опыта Карлсона. «Когда нам назначали встречу, – писал Линовиц, – мы с Джо приходили и, волнуясь, ждали в приемных больших компаний в надежде, что, может быть, нам удастся встретиться с вице-президентом, и мы были благодарны, если нас принимали вежливо».

Несмотря на беспокойство Карлсона о судьбе изобретения, реальный технологический прогресс все-таки произошел. Большая его часть была достигнута в Battelle, но компания Haloid также начинала увеличивать свое непосредственное участие. К 1948 году Уилсон понял, что компании необходимо сделать некое публичное заявление как для того, чтобы закрепить свои права на идею, так и для того, чтобы выполнить свое правовое обязательство не скрывать важную информацию от своих акционеров, – главное соображение, особенно с учетом того, что фирма Haloid, по существу, поставила свое будущее на карту идеи Карлсона.

Первой задачей было найти более приемлемое для рекламы название, чем электрофотография, – слово, которое было трудно произносить и которое заставляло воспринимать идею не более как (связанное с Kodak) усовершенствование существующих способов воспроизведения изображения. Сотрудники Haloid предлагали среди прочих названия «Клин Копи», «Драй Дубликатор» и «Мэджик Принтер». Решение пришло от сотрудника по связям с общественностью в Battelle, который описал изобретение Карлсона преподавателю классической литературы в государственном Университете Огайо и попросил совета. Профессор предложил слово «ксерография» – от греческих слов xeros («сухой») и graphein («письмо»). Карлсону это название не понравилось. «Я думаю, первоначальное название является более точным и больше соответствует техническому языку», – говорил он потом, но Уилсону новое слово понравилось, и правление Haloid утвердило его. Патентный отдел компании (который на тот момент состоял из Карлсона и Линовица) хотел сделать «ксерографию» торговой маркой, но Джон Хартнетт, руководитель рекламно-коммерческого отдела, сказал: «Не делайте этого. Нам нужно, чтобы люди использовали это слово».

Тем не менее новый термин действительно стал стимулом для появления первой ксерографической торговой марки Haloid, предложив слово, которое со временем будет принято в качестве названия всей фирмы. Именно Уилсон и Линовиц придумали его. Это случилось во время их прогулки однажды в воскресенье, когда жена и дети Уилсона были в церкви, что было обычным делом для обоих мужчин. Уилсону всегда нравилось имя «Кодак», с его почти палиндромным звучанием буквы «к»; «Ксерокс»[23] казался таким же, без явной вторичности. Некоторых в компании беспокоило, что слово по звучанию напоминает zero; другие волновались, что заказчики не будут знать, как его произносить; и в течение какого-то времени все брошюры, инструкции и рекламные материалы Haloid содержали заключенные в скобки транскрипции. (Официальное произношение в первые годы – «3-и-и-рокс» – было более изящным и осторожным, чем оно стало потом.) Несколько человек, включая Хартнетта, выступали за двунаправленный вариант Хегех, но это имя имело роковой недостаток, так как напоминало имя популярной марки автомобильного антифриза (которое читалось с начальной буквы «Z»).

Еще более важной темой было принятие решения о проведении и организации собрания для публичного показа. Кто-то сказал, что Оптическое общество Америки собирается провести свой ежегодный съезд в Детройте 24 октября 1948 года, через два дня после десятилетней годовщины первого эксперимента Карлсона и Корнеи в Астории. Haloid и Battelle договорились сделать доклад на встрече и выделили на презентацию 25 тысяч долларов – внушительную сумму, учитывая финансы обеих организаций, две трети которых заплатил институт Battelle. Цель у этого собрания была скромной: изготовить одну копию с одного оригинала за одну минуту или меньше. Тем не менее ни Battelle, ни Haloid никогда еще в этом не участвовали.