Корея Южная и Северная. Полная история

Примечательно, что сам Ли Сонге был убежденным буддистом и даже имел духовного наставника из буддийских монахов. Но правитель должен уметь отделять личные симпатии от нужд государства. Государству выгоднее было распространять неоконфуцианство, которое не требовало создания монастырей и не «морочило головы» подданным разными божественными сказками, принижающими статус земных правителей. Конфуцианство — это, пожалуй, самая удобная в государственном смысле концепция, потому что оно считает подчинение старшим и соблюдение установленного порядка высшими добродетелями. Высшие силы в конфуцианстве представлены духами умерших предков, поклонение которым является частью подчинения старшим. Исполняй волю правителя и его чиновников, почитай отца и мать, не бунтуй и трудись на совесть… Какому государству мешают такие правила? Если Корё было буддийским государством, то Чосон стал конфуцианским, причем к «ересям» — буддизму и даосизму — здесь относились гораздо строже, чем в Китае. Впрочем, и в Китае после восстания Красных повязок отношение властей к буддизму и даосизму изменилось со снисходительного на настороженное.

Основание новой столицы в долине реки Ханган преследовало две цели — отдалить двор от старой аристократии, жившей в Кэсоне, и ознаменовать начало нового правления, нового государства. Строительство было начато в 1394 году. В 1396 году двор переехал в Ханян, так называлась новая столица, но переезд был преждевременным, поскольку город не был толком достроен. Пришлось вернуться обратно в Кэсон, где двор и правительственные учреждения пребывали до 1405 года. И вот уже более шести веков Сеул является столицей Кореи. Редкий случай, когда слово «столица» вытеснило название города[60].

Помимо перераспределения земель и освобождения незаконно порабощенных Ли Сонге сделал еще один шаг, способствовавший упрочению порядка в государстве. Отныне земельный налог взимался по строго установленной ставке с единицы площади, а прежде крестьянам приходилось платить и владельцу земли, и ее арендаторам, которых могло быть несколько, — крупные арендаторы сдавали землю в субаренду мелким, а те уже сдавали ее крестьянам. Ремесленники тоже стали облагаться фиксированными налогами. Особые контролеры, как явные, так и тайные, следили за тем, чтобы на местах не было злоупотреблений.

Для «оздоровления» управленческого аппарата Ли Сонге ужесточил требования государственных экзаменов на получение чиновничьей должности и сделал их обязательными для всех (прежде дети чиновников высших рангов получали должности «по заслугам отцов», то есть — без сдачи экзаменов). Раздувшуюся чиновную иерархию новый правитель сократил до семи основных рангов, а также упростил систему сословной иерархии. Высшим сословием стало янбан, традиционно объединявшее гражданских и военных чиновников. К янбан теперь стала относиться и высшая знать. К сословию янинов (свободных крестьян) причислили жителей дискриминируемых областей, когда-то выказывавших свою нелояльность. Ранее они были ограничены в правах, занимая промежуточное положение между свободными простолюдинами и рабами.

У того порядка, который установил Ли Сонге, было два слабых места — амбиции его сыновей, имевших собственные войска, и противоречия между старой знатью и новыми выдвиженцами в государственном аппарате. Придя к власти, Ли Сонге провел масштабную зачистку, уничтожая своих противников и потенциально опасных людей вместе с их родственниками и сторонниками. Однако часть корёских сановников, принимавших участие в проведении реформ при правителе Конъяне, перешли на службу к Ли Сонге и хорошо себя зарекомендовали. У нового правителя не было повода сомневаться в их лояльности, но «новые» чиновники, выдвинувшиеся благодаря тому, что вовремя поддержали Ли Сонге, были недовольны тем, что ряд высших постов в государстве занимают «старые» чиновники, служившие еще свергнутой династии Ванов. Возможно, эти противоречия ограничились бы обычными придворными интригами, но они «гармонично» совпали с проблемой наследования власти.

Передавать власть по наследству можно двумя способами. Правитель может выбирать себе преемника из числа сыновей или братьев, или же устанавливается твердый порядок наследования, обычно — переход власти к старшему сыну правителя. Передача власти по старшинству во многом избавляет от династических распрей, но у нее есть один весьма существенный недостаток — правителем может стать человек, совершенно не приспособленный к правлению. Если же каждый раз выбирать наиболее подходящего преемника, то неизбежно будут возникать обиды, претензии, недовольство, которые часто приводят к открытой борьбе за престол.

Чон Дочжон