Корея Южная и Северная. Полная история

Спустя некоторое время после репрессий корейские католики активизировались и снова стали распространять свою веру. Из-за возросшего количества верующих (их стало более 10 000) в 1831 году Папа Римский Григорий XVI издал указ о создании Корейского епископата. В 1836 году в Чосон тайно прибыли три папских посланца — монахи Мобан, Шастан и Эмбер, которые были казнены вместе с многими корейскими католиками в 1839 году, во время очередного гонения на христиан, инспирированного бабкой несовершеннолетнего правителя Хонджона государыней Сунвон.

Почему инициаторами обеих гонений на христиан были женщины? Дело в том, что в классическом конфуцианском обществе статус женщины ниже статуса мужчины и все регентши сознавали определенную шаткость своего положения. Поэтому они старались укреплять основы государства (и свое положение) посредством борьбы с «вредной христианской ересью», этого орудия, посредством которого «западные дьяволы» пытались прибрать к рукам Чосон.

Гонения на христиан продолжались до восьмидесятых годов XIX века и были прекращены после «открытия» страны, что дало возможность миссионерам открыто осуществлять свою деятельность. В тридцатые годы XX века христианство перестало восприниматься корейцами как «чужая», западная религия и стало такой же «своей», как и буддизм. В современной Корее, если верить статистическим данным, большинство населения исповедует буддизм, но глаза убеждают в том, что наиболее распространенной религией является христианство (в основном — протестантство и католицизм). Причина такого «расхождения» заключается в высокой активности корейских христиан, которые посещают церкви, участвуют в различных мероприятиях, занимаются благотворительной деятельностью и т. п. Большинство же корейцев, считающих себя буддистами, вспоминают о своем вероисповедовании раз в год — во время подготовки к Дню рождения Будды[81].

Кризис первой половины XIX века

Начало XIX века совпало с началом правления клана Кимов из Андона (провинция Кёнсан). К этому клану относились вдовствующая государыня Чонсун, ставшая регентом при одиннадцатилетнем правителе Сунджо, и тесть правителя Ким Чжосун. Сам Сунджо и после достижения совершеннолетия не стремился править самостоятельно.

Клан Кимов, подобно всем временщикам, действовал не ради блага государства, а ради собственного блага. Родная провинция Кимов — Кёнсан начала процветать, а другие провинции понемногу приходили в упадок, поскольку были оставлены без внимания. А в тех местах, на которые центр не обращает должного внимания, непременно начинают процветать административный произвол и прочие злоупотребления. Земли прибирались к рукам, а население обкладывалось незаконными поборами. Доходило до того, что налоги взыскивались с умерших, чего по закону быть не должно.

В 1811 году, на фоне засухи и голода, в провинции Пхёнан вспыхнуло крупное народное восстание, которое возглавил тридцатилетний Хон Гённэ, происходивший из мелкопоместных дворян. У Хон Гённэ были свои счёты с домом Кимов — ему не удалось сдать первый государственный экзамен на получение должности, что он считал проявлением дискриминации уроженцев Кёнсана к выходцам из других провинций. Амбиции у Хон Гённэ были большие: он стремился к установлению новой правящей династии и собрал в свою колоду несколько «козырей» — доводов, подтверждающих справедливость его притязаний на престол. Так, например, сильную засуху он объяснял отъемом Небесного мандата у правящей династии Ли, а свое пхёнанское происхождение связывал с тем, что на северо-западе Корейского полуострова был основан Древний Чосон.

Хон Гённэ сумел сформировать крупное войско, которое было разделено на две армии — Южную и Северную. Командование Северной армией, которой предстоял захват северных земель Чосона, Хон поручил одному их своих ближайших сподвижников по имени Ким Саён, а сам возглавил Южную армию, которой предстояло взять Пхеньян, Кэсон и столицу.

Однако Великий поход Южной армии не состоялся. Правительственные войска заперли повстанцев в провинции Пхёнан и за 4 месяца подавили восстание. Хон Гённэ погиб в одном из последних боев, лидеров восстания, попавших в руки правительства, казнили. Помимо кнута власти использовали и пряник — голодающим пхёнанцам раздавали бесплатно рис и просо, а нескольких чиновников, происходивших из этой провинции, назначили на высокие посты, чтобы продемонстрировать отсутствие дискриминации в отношении уроженцев Пхёнана.