Корея Южная и Северная. Полная история

Другим затратным проектом Тэвонгуна была военная реформа. Угроза войны с западными державами (об этом будет отдельно сказано чуть позже) заставляла крепить оборону и повышать боеспособность армии. Вскоре после прихода к власти Тэвонгун возродил Ведомство Трех армий (Ыйхын самгунбу), которое стало инструментом для реорганизации и перевооружения армии. Новое оружие частично производилось в Чосоне, но преимущественно закупалось у Японии. На побережье и возле северных границ были построены новые оборонительные сооружения, а также усилилась охрана морских и сухопутных границ. Были заселены малолюдные приграничные районы в северной провинции Хамгён.

Политика закрытия страны при Тэвонгуне стала ужесточаться — начались гонения на христианских миссионеров. Надо сказать, что начались они не сразу. В начале своего правления Тэвонгун намеревался использовать французов и англичан для борьбы с Россией. Российская империя, с которой у Чосона была сухопутная граница, беспокоила Тэвонгуна больше, чем США и западноевропейские державы, ведь вторжение по суше осуществить гораздо проще, чем по морю. В шестидесятых годах русские несколько раз предлагали корейцам вести взаимовыгодную приграничную торговлю, не угрожая при этом оружием, как это делали другие западные державы. Но Тэвонгун видел в этих предложениях коварные происки по будущему завоеванию Чосона. Как говорится — стоит только приоткрыть дверь, как в нее сразу же вломятся незваные гости.

Святой Симеон-Франсуа Бернё

Переговоры по созданию антироссийского союза Тэвонгун проводил в 1865 году с епископом Симеоном Бернё, апостольским викарием[84] в Чосоне. Более представительного западноевропейца в корейской столице не было. Бернё заявил, что на помощь Франции можно будет рассчитывать только в случае устранения всех препон для миссионерской деятельности и объявления свободы вероисповедования. Бернё явно не понимал корейского менталитета и не имел представления о том, как следует вести переговоры в Восточной Азии (и это несмотря на то, что он был чосонским викарием более 10 лет). Вместо того, чтобы действовать осторожно и добиваться своего постепенно, он повел себя как игрок в покер, которому пришла хорошая комбинация карт — воспользовался случаем и попытался получить как можно больше. Тэвонгуна и двор такое требование испугало — стоит протянуть «варварам» руку, как будешь проглочен. Впечатление усиливалось сведениями, приходящими из империи Цин, куда вслед за миссионерами приходили солдаты[85].

В начале 1866 года Тэвонгун начал очередное истребление христиан (в то время представленных одними лишь католиками). Были казнены многие миссионеры, в том числе и Симеон Бернё. Репрессии, растянувшиеся на 3 года, унесли жизнь более 10 000 человек. Разумеется, эти жестокие меры нисколько не укрепили обороноспособность страны, официальное «открытие» которой под давлением западных держав произошло уже в 1876 году.

Конец правлению Тэвонгуна настал в 1873 году, когда его сыну-правителю исполнился 21 год. Подлинной причиной отстранения Тэвонгуна от власти было не достижение правителем совершеннолетия, а изменение отношения к нему при дворе. Налоговое «равноправие» и множественные «добровольно-принудительные» сборы средств на восстановление дворца и другие проекты вызывали недовольство у знати, с которой правителям приходилось считаться. После того, как Тэвонгун лишился своей главной опоры — расположения вдовствующей государыни Синджон, его дни у власти оказались сочтены. В конце 1873 года власть формально перешла к правителю Коджону, а на самом деле править государством стала его жена, происходившая из дома Мин.

Государыня Мин — нелегкий путь к власти и трагическая смерть

Пятнадцатилетняя сирота из знатного, но обедневшего дома Мин стала старшей женой правителя Коджона по воле Тэвонгуна, власть которого в 1866 году была практически неограниченной. Выбор может показаться странным, но на самом деле ничего странного в нем не было. Тэвонгуну, боровшемуся с засильем знати при дворе, нужна была невестка из знатного рода, не обремененная множеством алчных родственников, которые сразу же начнут тянуть на себя «одеяло» власти. То, что девушка, имя которой история не сохранила, не блистала красотой, особой роли не играло. Недаром же говорится, что жену выбирают по расчету, а наложницу — по любви.

Государыня Мин умела располагать к себе людей. С момента появления при дворе она начала завоевывать сердца людей, начиная с Тэвонгуна, который и подозревать не мог, что привел в семью лису-оборотня[86], и заканчивая слугами, которым нравились простота и добросердечность юной госпожи. Милой девушке прощали ее странности, такие, например, как чтение исторических хроник. Девушке из приличной семьи полагалось быть грамотной, но чтения книг от них не требовалось — достаточно уметь прочесть письмо мужа и написать ответ.