Читаем Королев. Главный конструктор полностью

– Обойдемся с тяжелым носителем в случае чего без Глушко, – говорил в те же дни Королев Мишину. – Николай Дмитриевич Кузнецов тоже дельный двигателист. Устинов, конечно, на меня давит. Он горой за Валентина. И на Никиту действует в этом направлении. Надо срочно Неделину отправить отчет по ракетам на твердом топливе. И, пожалуй, нужно написать ему и Малиновскому, указать на недостатки по внедрению кислорода у Глушко. Методы хранения у него никуда не годятся. Недопустимо свертывать кислородную тематику. Скоро у нас будут свои хранилища для переохлажденного кислорода.


Скафандр «Беркут» для внекорабельной деятельности. 1963—1964-е годы

[Музей космонавтики]

* * *

Межпланетные полеты Королев задумал после Луны начать с Марса.

– Вперед, на Марс! – улыбнувшись, сказал Главному Тихонравов, узнав об этих планах. – Часто вспоминаю Фридриха Артуровича.

Ракету-носитель оснастили четвертой ступенью. Но в радиосистемах Рязанского уже в Тюратаме повылезали «бобы» – так на сленге ракетчиков обозначались технические неполадки. Михаил Сергеевич походил на тень от усталости и волнения, председатель Госкомиссии Тюлин нервничал.


Чучело собаки Белки. Начало 1970-х годов

[Музей космонавтики]


Чучело собаки Стрелки. Начало 1970-х годов

[Музей космонавтики]


Сергей Павлович пишет обо всех проблемах Нине Ивановне:

«Мы никак не можем подготовить нашу работу к ее, т. е., решающему этапу, все сроки прошли, истекают самые последние дни, после которых все уже будет окончательно сорвано. (…)

Плохо, так плохо, как еще ни разу не было. И безумно грустно, что огромный, умный и творческий труд скован провалом в одной области. Но без нее нет целого и нет конца, венчающего дело.

Видимо, природа ревниво хранит свои тайны, и даже там, где ум человека начинает их раскрывать, каждый шаг в новое, неизведанное дается с огромным трудом, ценой больших потерь.

(…) Помни и знай, что единственное тепло и свет для моего сердца и моей души – это ты…»

При пусковых неудачах Сергей Павлович нередко заболевал. Вот и в начале октября полигонные медики прогрели его синей лампой, напичкали таблетками. На несколько часов он отключился от проблем запуска, задремал. В полусне привиделось очень бледное и грустное лицо Цандера. Увиденное тут же забылось, осталось только тягостное ощущение: наверное, ждет неудача. Выздоравливал – исключительно благодаря своей воле. Есть точка зрения, весьма перспективная, что все приемы врачей только подсказывают индивидуальному центру саморегуляции правильное решение по блокировке болезни, не лечат, а направляют системы организма к выздоровлению.

Он встал, потому что откладывать астрономический пуск автоматической межпланетной станции (АМС) было нельзя. Тюлин уже заглядывал и намекал на гнев Хрущева. Без любых намеков было понятно: Никита Сергеевич нацелился на межпланетную победу. Как человек умный, неудачный пуск он сможет простить, успехов в этом году и кроме поставленной на вооружение «семерки» немало: запущен ретранслятор «Молния-1», утверждены проекты по спутникам для изучения радиационных поясов Земли «Электрон-1» и «Электрон-2»… А вот отказ от пуска вызовет у Хрущева бурю негодования.

Сильнее Королева беспокоило другое: не опередят ли американцы? Останавливаться нельзя. «Вперед! На Марс!»

Воскресенский шутил, что поймать в свои сети ловких любовников Венеру и Марса удалось только богу огня Вулкану. Черток грустно кивал, а Королев сердился:

– Леня, не предсказывай нам неудачу! Марс уже старик, ловкость свою давно потерял. Если не отправить к Марсу станцию сейчас, придется ждать 25 месяцев.

– Сергей Павлович, давайте установим на АМС прибор, который точно нам скажет, есть ли жизнь на Марсе, – предложил один из инженеров.

– Давайте-ка сначала отвезем ваш прибор в степь, – сказал Королев, – километров так на десять отсюда. И пусть он нам что-нибудь сообщит.

Прибор отвезли, и вскоре пришла его информация: на Земле жизни нет.

Все смеялись, а Сергей Павлович сочинил экспромт (его приводит Ребров):

Чтоб ответить на вопрос,Я послал Земле запрос.Вскоре мне пришел ответ:«Не волнуйтесь – жизни нет!»
* * *
Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже