Королев. Главный конструктор

– Но – работает! Это экспериментальный жидкостный реактивный двигатель!

Испытывал ОР-1 Цандер в заброшенной немецкой кирхе, содрогавшейся и стонавшей при каждом запуске. Кирха для испытаний – тоже красноречивая деталь времени. Наверное, предки Фридриха Артуровича были правоверными католиками. Мистики бы сказали: это их глухие стоны сопровождали рев первого ракетного двигателя.

Но ведь и сам Цандер был верующим человеком, только верил не в Бога, а в Космос, из которого большевики Бога изъяли. И настолько фанатично был предан идее межпланетных сообщений, что его иногда в шутку в ГИРДе так и звали «Вперед, на Марс!».

Цандер в первой половине 20-х годов, еще до встречи с Королевым, выступал с лекциями, сначала как космист-энтузиаст, а позже как член Общества межпланетных сообщений, им же, по сути, и созданного (вместе с Циолковским и Кондратюком). Одним из действительных членов Общества числился Дзержинский, глава ВЧК. Революционные идеи органично слились с идеями космическими: прорыв в космос зеркально отражал слом многовекового кода народного сознания. Вместо Царства Божьего были обещаны два других: земное и космическое, сама церковь в воображении футуристов постепенно превращалась в космический корабль.

Лекции Цандера пользовались популярностью: на одной из них присутствовал В.И. Ленин.

* * *

– Сергей Павлович, что вы думаете об использовании атмосферного торможения? – спрашивал Фридрих Артурович.

– Идея стоящая! Мне и ваш проект космического корабля с использованием в полете разных типов двигателей кажется интересным.

Письмо начальника ГИРД С.П. Королева М.Н. Тухачевскому о тяжелом положении ГИРД в связи с неопределенностью ситуации с созданием Реактивного института. 20 апреля 1933 года

[РГВА. Ф 33988. Оп. 3. Д. 229. Л. 40–43]

Михаил Николаевич Тухачевский. 1930-е годы

[РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 54. Д. 29. Л. 53]

– Да-да! – радостно кивал Цандер. – Все именно так: в нижних слоях атмосферы Земли нужен двигатель, приспособленный к летанию в воздухе, а в верхних – жидкостный ракетный! А в открытом космосе, думаю, можно будет использовать воздействие сил давления солнечного света.

– Вы бы дали, Фридрих Артурович, хотя бы заметку в газету еще и о ваших траекториях-эллипсах… А то какой-нибудь американец или француз до того же додумается и вас опередит.

– И пусть! Человечество должно объединить свои стремления к звездам. И потом, все мои расчеты есть в моих дневниках! Вчера записал о космическом лифте.

– Но сейчас, Фридрих Артурович, самое важное – ваши расчеты жидкостных ракетных двигателей. Отложим разговоры о космосе на потом.

Но бывали из-за Цандера в ГИРДе и конфликты.

Пришла ему в голову мысль сжигать внутри самой ракеты отработанные ее металлические части с целью использования их в качестве топлива – и он ту же стал пытаться получить подтверждающий результат на практике. В коллективе некоторые зароптали.

– Сергей Павлович, он тормозит этой, извините, дурацкой идеей всю нашу работу.

– Не дурацкой, – отрезал Королев, – а несвоевременной!

Есть мнение, что эту идею, в определенном смысле, можно считать предшественницей так называемого двигателя закрытого цикла, в котором компоненты сгорающего топлива не выбрасываются наружу.

Цандеру Королев ничего не сказал. Не произнес ни слова упрека.

Но вообще-то сотрудники прощали «отлеты» Фридриха Артуровича и любили его. И Королев относился к Цандеру очень тепло. Их разделяли два десятилетия. Вполне возможно, лишенный в детстве отцовского внимания, Королев неосознанно проецировал на Цандера нечто отеческое, проявляя о нем почти сыновнюю заботу с явным авторитарным оттенком, как нередко случается в отношениях отца и повзрослевшего сына, внезапно ощутившего, что он уже сильнее родителя. К тому же Цандер выглядел много старше своих 44 лет.

Вот исхудавший от бесконечной работы и волнения, спешит он домой, не забыв положить в карман столовские котлетки, которые отдавал ему один из сотрудников, убежденный вегетарианец. Несет в кармане остатки еды детям, а сам приостанавливается, поднимает голову к облакам и шепчет, как заклинание: «Вперед, на Марс!» Дома ждет неработающая жена, когда-то учившаяся в Строгановке и сохранившая любовь ко всему яркому и необычному – иначе бы она не вышла замуж за человека, которого соседи называют нелепым «марсианином» и жалуются на его «причуды» управдому: Цандер задолго до первых космических полетов пробовал перерабатывать биологические отходы, полагая, что в космосе возникнут проблемы, в частности, с водой. На территории завода «Мотор» в Тушино ему даже отвели участок для опытов по выращиванию овощей в замкнутом пространстве, приближенном к условиям межпланетного корабля.

И дети ждут: Астра и Меркурий.