Королевство Русь. Древняя Русь глазами западных историков

Поход русов на Константинополь в 907 г. и последующий договор с Византией 911 г. описывается Д.Д. Оболенским как стремление Олега расширить влияние своей молодой державы, а договор 911 г., по его мнению, показывает, что и варяги – правители Руси – и их славянские подданные были втянуты в византийскую политическую орбиту путем торговли, дипломатии и личных контактов, которые также стимулировали и культурные контакты¹³⁷. Эти контакты, а также имперская и христианская пропаганда разрушали замкнутость русской элиты¹³⁸.

При этом среди исследователей нет единства по поводу аутентичности договора 911 г. и того, чьи интересы он выражал. Дж. Шепард считает, что он, судя по всему, включал князей как с севера, так и из Среднего Поднепровья. К. Раффенспергер полагает, что язык договоров 911 и 944 гг. и их специфичность показывают, что тексты их были скопированы в ПВЛ из более ранних версий, хотя можно предположить и другой вариант, учитывая, что позднее летописцы старались «улучшить» свои работы, чтобы показать связи Руси и Византии. Ссылаясь на Т.В. Рождественскую, К. Раффенспергер пишет, что договоры могли быть были добавлены в ПВЛ в конце XIV в., и, таким образом, соответствие содержащейся в них информации реалиям X в. вызывает сомнения, хотя они и отражают некоторые торговые и правовые реалии того времени, например нормы родосского морского права, которые содержатся в договоре 911 г.¹³⁹ Д. Кристиан полагает, что нападение на Византию 911 г. могло быть организовано Русским каганатом, и это показывает растущий интерес к торговым путям, ведущим из Балтики в Византию, что свидетельствует о переориентации интересов каганата¹⁴⁰. А М. Уиттоу вообще полагает, что договор не внушает доверия, поскольку упомянут в связи с деяниями Олега. Кроме того, в тексте не говорится о Киеве, а это может означать, по мнению исследователя, что договор был заключен не с русами Киева¹⁴¹.

Дальнейшее развитие Руси у рассматриваемых англоамериканских авторов связано с именами того же Олега и Игоря. При этом отмечается, что взаимоотношения этих двух персонажей древнерусской истории очень похожи на ту ситуацию, которая сложилась к X в. в Хазарском каганате, в котором при номинальном верховном правителе – кагане – существовал «заместитель» – бек/бег, в руках которого находилась вся полнота реальной власти. Как уже отмечалось выше, подобную систему «дуального» управления некоторые исследователи видят и на Руси. Д. Кристиан по этому поводу отмечает, что Игорь был первым князем Киева из рода Рюриковичей, который правил, возможно, при поддержке Олега: «Тот факт, что Олег не принадлежал к роду Рюриковичей, может свидетельствовать, что его положение было сходно с положением хазарского бека. Возможно также, что он был регентом во время малолетства Игоря. В этом случае не вполне ясно, когда и как Игорь утвердился в качестве независимого князя Киева. Возможно, данные ПВЛ отражают возвращение верховной власти сильным молодым князем от своего бека – Олега»¹⁴².

Т. Нунен также говорит о наличии у Игоря соправителя-бега, ссылаясь при этом на мнение О. Прицака. Но в отличие от Д. Кристиана Т. Нунен считает, что таким бегом был Свенельд. Он также отмечает, что о наличии у русов дуальной системы управления говорит Ибн Фадлан, однако тут же оговаривается, что к его сведениям следует подходить с осторожностью, поскольку он получил эти сведения через вторые руки¹⁴³. Однако, по его мнению, такая система если и существовала, то явно не в среде киевских русов, поскольку для такого вывода нет никаких доказательств¹⁴⁴.