Королевство Русь. Древняя Русь глазами западных историков

Латинские источники (и один средненижненемецкий). Русь постоянно упоминается в латиноязычных источниках, а ее правитель практически всегда именуется rex. Например, Ламберт Херсфельдский под 1075 г. пишет о Ruzenorum Rex, а в Annales Augustani сообщается о дочерях правителя – «Rutenorum regis filiam»⁴⁴¹. Среди других, более значимых сообщений, можно назвать Титмара Мерзебургского, который постоянно называет правителя Руси rex, даже когда называет Владимира «for-nicatur immensus»⁴⁴². Саксонский анналист пишет о «regi de Ruzia»⁴⁴³. Один из редких латиноязычных источников, в котором правитель Руси не назван rex, – это работа Бруно Кверфуртского, который в начале XI в. побывал на Руси с прозелитическими целями. Бруно встречался с князем Владимиром и считал его хорошим христианином, но называет всего лишь «senior Ruzorum»⁴⁴⁴. Почему – сказать сложно, однако надо отметить, что титул senior Бруно использовал повсеместно, в том числе для Болеслава Польского, правителя шведов, а также для преемника императора Оттона III Генриха II (ум. в 1024 г.). Для Бруно главной темой была христианизация язычников, а не титулатура, поэтому термин «вождь»/«лидер» (или «суверен»/«монарх» в переводе Соловьева⁴⁴⁵), который он использует, кажется вполне приемлемым, особенно если учесть, что правитель Руси и здесь упоминается на равных с другими правителями средневекового мира, которые также были известны как короли.

Сложная внутренняя структура Руси отмечена аббатом Вильгельмом, который в XII в. пытался создать генеалогию для разрешения брачного спора с королем Франции. В ней он постоянно обращается к Руси, поскольку представительницы русской правящей династии выходили замуж как за датских, так и за французских королей⁴⁴⁶. Показательна следующая его фраза о Руси: «nam plures ibi reges sunt» («ибо там много королей»)⁴⁴⁷. Вильгельм был прав: как было показано, на Руси было много reges, и единственный вопрос, который возникает, – как правильно перевести то, что было очевидно для Вильгельма. Возможно, не такое ясное сообщение, как у Вильгельма, но куда более интригующее приводит Сигеберт из Жамблу, когда пишет об узурпации киевского стола Святославом Ярославичем, который изгнал своего старшего брата Изяслава в 1070-х гг. Сигеберт пишет об изгнании Изяслава, о его бегстве ко двору императора Генриха IV, а также о его просьбе о помощи в возвращении престола. Однако наиболее интересна следующая фраза Сигеберта: «alter eorum a consortio regni pulsus»⁴⁴⁸, которая означает, что на Руси существовало «братство правителей». Таким образом, это свидетельство совпадает с сообщением аббата Вильгельма и признает наличие на Руси нескольких правителей с титулом rex. Такая ситуация, как мы уже показали, не была чем-то необычным, но это дополнительное свидетельство помогает нам осознать то, как понимали те события их современники. Оно также означает, что писавшие в то время были знакомы с внутренней ситуацией на Руси, а не просто применяли знакомые им термины к незнакомым реалиям⁴⁴⁹.

Генрих Ливонский, писавший в следующем столетии, дает детальное описание взаимоотношений правителей различных русских городов с ливонскими крестоносцами. И хотя Генрих не питал любви к русским, главные персонажи его хроники постоянно взаимодействуют с Русью и ее правителями, которые всегда имеют титул rex, говорит ли автор о Пскове, Новгороде или других князьях⁴⁵⁰. Папа Иннокентий IV (ум. в 1254 г.) в своем письме также называет правителя Новгорода Александра Невского (ум. в 1263 г.) rex. Однако в другом письме папа называет Александра dux Суздаля, используя другой титул для нового места правления Александра⁴⁵¹. Как будет показано ниже, у папы были на выбор несколько титулов средневековых правителей. Почему же в одном случае он использовал rex, а в другом – dux? На особенности взаимодействия между папством и Александром Невским оказывали влияние монголы, балтийские крестовые походы и брат Александра. Все это лежит за пределами нашего исследования, но использование Иннокентием IV обоих титулов показывает, что папы и, возможно, другие использовали титулы осторожно, и мы должны соответствующим образом оценить это для лучшего понимания средневековой власти.

В XIII в. Ганзейская лига начала создавать торговую сеть в Восточной Балтике, заключая торговые договоры. В эту сеть вошли также и русские города – Новгород и Псков. Существуют записанные на средненижненемецком копии этих договоров, например договор между Любеком и Новгородом от 1269 г., в котором правитель Новгорода несколько раз называется coning⁴⁵². Это слово происходит от того же германского *kunigaz, что и титул «князь». Оба этих примера полезны для нас, поскольку составители этих документов знали если не самих участников договоров, то обстоятельства и условия их заключения. Это означает, что использование титулатуры было осмысленным и не зависело от личных прихотей.