Читаем Короли комедии - Александр Демьяненко полностью

Судьба в конце жизни дала "Клубничку". Можно долго рассуждать на тему художественной ценности этого телесериала, а можно просто вспомнить, что "Клубничка" сыграла роль первой ласточки в своем жанре, стала "первопроходцем", ищущим правильный путь методом проб и ошибок. Многие актеры тогда скептически отнеслись к первому отечественному "мылу", иных отвергли сами создатели сериала. Лишь с персонажем по имени Валериан Макарович все было просто: авторы решили - Демьяненко, и Александр Сергеевич согласился.

Но тут началось самое страшное - съемки. Каждый день снималась новая серия. Актер жил в Москве, сначала в гостинице, затем - в съемной квартире. Целый год приезжал домой лишь на выходные, а вечерами играл в "Приюте комедиантов". И никогда Демьяненко не устраивал истерик, ни разу не сорвал работу группы. Лишь попросил поставить ему за декорациями диванчик. "Диван имени дяди Саши", как в шутку называли его молодые актеры.

На съемках "Клубнички" у Александра Сергеевича произошло отслоение сетчатки. Правый глаз перестал видеть. В Москве актеру сделали операцию это был первый в его жизни наркоз, и Александр Сергеевич перенес его довольно тяжело. Вся эта ситуация как-то подкосила Демьяненко, проявились скрытые болячки. Врачи сказали - язва. Когда стало совсем тяжело, выяснилось, что никакой язвы нет, что это уже второй инфаркт. А он и о первом не подозревал.

Ему нужна была срочная операция, но слово "шунтирование" даже боялись при нем произносить. Александр Сергеевич не верил, что все так плохо. А может, не хотел обременять близких, не хотел тратить деньги на собственное спасение. Он очень любил свою семью.

Людмила Акимовна после смерти мужа дала очень много интервью, и с журналистами была более откровенна, чем в свое время Александр Сергеевич. Из этих рассказов образ актера, его характер стали более четкими. Например, такая забавная цитата из журнала "Окрошка":

"Как мужчине ему приходилось иногда что-то в доме делать, хотя Саша совершенно этого не выносил. Едва взяв молоток, он уже ненавидел его до такой степени, что гвоздь, естественно, шел криво, косо. Саша его остервенело забивал в стенку. Иногда, все перепортив, рассуждал: "Почему я обязан этим заниматься? Каждый должен делать то, что умеет. У меня другая профессия". Я выслушивала его тираду и говорила: "Сашенька, конечно, ты не должен это делать. Давай позовем мастера". - "Давай, но почему, черт побери, я не могу вбить этот дурацкий гвоздь!"

Или там же Людмила Акимовна вспоминает:

"Саша не из тех, кто расталкивал людей локтями. Помните "Операцию Ы"? Фильм начинается с того, что все сели в автобус, а он остался на тротуаре. В жизни это случалось с ним постоянно. Даже в метро - прежде чем сделать шаг вперед, он оглядывался и всех пропускал. Так и прожил жизнь, никого не толкая, никуда не напрашиваясь... Но он боялся, что может наступить такой момент, когда в доме не станет денег. Поэтому если у него не было какого-то задела в работе, Саша начинал паниковать..."

Вместе с женой Александр Сергеевич много работал на дубляже. Особенно в диснеевских мультфильмах: "Принцесса Лебедь", "Мулан", "Геркулес", "Тарзан". Когда на их студии побывал представитель компании "Walt Disney" и послушал, как озвучен "Тарзан", он спросил:

- А чьим голосом говорит профессор Портер? Что это за интересный актер?

Ему ответили, что это Александр Демьяненко.

- А он у нас что-нибудь еще делал? - спросил гость.

- Да, в прошлый раз работал на Геракле.

- Да? А кого он там озвучивал?

- Зевса.

- Кого?!

Представить себе, что один актер мог озвучить чудаковатого старика-ученого и Бога-громовержца, этот человек не мог. А для Демьяненко такое было не впервой - иногда ему приходилось в одном фильме дублировать сразу несколько персонажей.

Летом 1999 года стояла страшная жара. На закрытие сезона в "Приюте комедиантов" играли "Владимирскую площадь". Демьяненко, как всегда, пришел в театр почти за час до начала спектакля. У входа уже стояли зрители. "Ну что же вы в такую жару идете в театр мучиться?" Смущаясь и радуясь, какие-то женщины ответили: "Как же, мы на вас пришли посмотреть". На это актер беззлобно проворчал: "А вот если бы вы не пришли, то и мне не пришлось бы играть".

Больше он на сцену не вышел. В августе Александр Демьяненко вновь оказался в больнице. За полгода до этого актер находился в кардиоцентре на обследовании, там ему сказали, что необходима коронарография. Он пришел в ужас и всячески оттягивал этот момент. Операцию назначили на 1 сентября, когда все врачи вернутся из отпусков и спадет жара. Теперь же надо было бить тревогу. Врачи звонили по республикам, искали специалистов, просили прооперировать любимого артиста. Но не успели.

22 августа Александр Демьяненко умер.

Об уходе Шурика написали все газеты, сообщили все телеканалы. А на похороны актера пришли сотни людей, и стояла такая тишина, какую он очень любил. Хорошие, добрые слова о нем говорили тихо и спокойно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука