Корона из перьев

– Сама знаешь, – ответила Вероника дрожащим от еле сдерживаемой ярости голосом. Да как Вал смеет обижаться и оскорбляться, когда настоящая жертва – Вероника?! – Ты уже предала мою веру.

– Так мы ведь можем стать наездницами на своих условиях, а не на их, – у Вал заблестели глаза. – И никаких правил, ждать не надо. Только мы с тобой.

– Правила будут. Твои правила, Вал. И если даже у нас все получится, что потом? Станем жить где-нибудь на отшибе? Чураться прочих наездников потому, что они – не мы? У нас вся жизнь так прошла, и мне надоело. Хочу быть частью чего-то большего, Вал… Хочу быть частью наездников, а не наездницей-одиночкой.

– А ты не будешь одна, – тихо проговорила Вал. – У тебя буду я.

Жесткие черты ее лица смягчились. Голос зазвучал неуверенно, робко.

Эти ее притворные слабость и уязвимость еще больше разозлили Веронику.

– Мы это уже проходили, не помнишь? – сдавленным голосом припомнила она. – Пробовали пройти этот путь одни, и вот чем все закончилось! Ты дала мне то, чего я хотела, лишь затем, чтобы снова отнять. Показала свою власть. Ну так скажи же, чего ради пришла? Убить Тристана или коммандера? Снова хочешь все у меня забрать?

– Я пришла одарить тебя…

– Не хочу, мне ничего от тебя не надо! – Вероника побежала к крепости, не в силах больше оставаться рядом с сестрой. Мысли кружились вихрем, сердце неслось галопом. Вероника спешила убежать от Вал, убежать от всего.

Переступив порог крепости, Вероника поразилась, застав у двойных дверей Тристана. Он ждал ее.

– Ник, – позвал он, направляясь к ней. Но увидев выражение ее лица, остановился. – Что не так?

Ответить Вероника не успела – за спиной послышалось шаги, а значит, Вал увязалась за ней. Тристан угрожающе прищурился, готовый вступиться за Веронику. Отчаянно хотелось предоставить ему разобраться с сестрой, довериться его заботе, а не бояться ее, как это было прежде.

– Идешь на пир? – спросил Тристан, становясь рядом с Вероникой и переводя взгляд с одной сестры на другую.

Вал что-то ответила, но Вероника уже не слышала ее. Мир вокруг нее умолк, когда ее накрыло мощной волной эмоций – чужих эмоций. Она пошатнулась, пытаясь отделить свое от внешнего.

Страх, гнев, смятение… Сперва она решила, что их испытывает Вал или Тристан, но посмотрев на друга и сестру, поняла, что чувства принадлежат не им. Вероника завертелась, вглядываясь в утопающие в темноте углы внутреннего дворика. Чувства казались смутно знакомыми, а стоило потянуться к источнику, как ночь разорвал дикий истошный клекот.

Часовые на стенах закричали, указывая в небо: над крепостью широкими неровными кругами, спускаясь, летел феникс. Кто-то дернул Веронику за рукав, но она не обратила внимания.

От вида парящего в небе феникса закружилась голова, или то были эмоции, которые все еще не унялись в ней. Накатила волна сильного жара, и феникс опустился на мостовую в каком-то шаге от Вероники. Птица взмахнула мощными крыльями, и по земле рассыпались искры.

Феникс был совсем юный, не больше иного питомца ученика в крепости, разве что алое оперение имело пурпурную окантовку, которая сверкала в свете факелов. Между перьями словно текли ручейки лавы, глаза темнели двумя колодцами, полными огня, – их взгляд устремился на Веронику.

Ахнув, она рухнула на колени.

Ксепира.

* * *

11 день 5 месяца 170 г.п.и.

Принцесса Ферония и совет губернаторов!

Я, Авалькира Эшфайр, увенчанная перьями королева и законный правитель Золотой империи, настоящим заявляю свое право на трон.

Обвинение в предательстве и убийстве меня опечалило, тогда как я всегда служила на благо семьи и, разумеется, на благо империи.

Я останусь в Аура-Нове на неделю, дабы обсудить условия моего восхождения на престол. Готова обговорить ваше положение при дворе. Сразу предупрежу: на моей стороне все силы Пиры, Ферро и наездников.

Королева Авалькира Эшфайр

P.S. С восемнадцатилетием, принцесса, и счастливого дня рождения.

Глава 29Вероника

Стоит осмотрительно выбирать того, с кем связываешь себя узами. Их не так-то легко разорвать.

Глаза отказывались верить в то, что видели, но сама Вероника знала, чувствовала: это правда. Тайник в сознании распахнулся, и наружу хлынули воспоминания. В них Ксепира была еще маленькой, умещалась в ладонях. Создание же перед Вероникой было величиной с пони, когти были остры, а размах крыльев достигал ширины домика, в котором оно родилось.