Корона из перьев

Вздрогнув, Вероника поняла, что коммандер уже какое-то время говорит, и вот они с Тристаном смотрят на нее. Мысленно она повторила его последние слова: «…как быть с Ником».

Вероника взглянула на коммандера. Если ее будущее здесь под вопросом, то он наверняка уже вычислил ее секрет. Завязавшийся узел в груди немного ослаб. Может, оно и к лучшему: уж пусть все решится, и мечты раз и навсегда разобьются. Может, Веронике и не стать наездницей, зато она поступит честно с питомицей и вытащит ее из клетки.

– Он заслуживает место новобранца, – сказал Тристан, и Вероника вытаращилась на него. Он защищает ее, а ведь их отношения вот-вот разлетятся в дребезги. – Знаю, яиц у нас нет, – поспешил добавить Тристан, пока отец не указал на очевидное, – но ведь Ник показал себя сегодня не просто способным анимагом. Грех пропадать такому таланту на конюшнях.

– Полностью согласен, – ответил коммандер. Тристан так и захлопнул рот, даже Вероника замерла от удивления. – Мальчику не место на конюшне или на псарне, раз его связь с фениксами так сильна.

Так он ее не раскусил! Голова закружилась.

– Мы могли бы набрать младшую группу подмастерьев, – с жаром, ободренный ответом, предложил Тристан. Подвинул к себе ближайший стул и присел. – Потенциальные кандидаты смогут уже начать тренировки. Пусть вместе с нами учатся владеть оружием и драться, живут как мы, наблюдают, как мы летаем на фениксах. А я тем временем соберу третий дозор и отправлюсь искать яйца. Вот если бы нас на неделю-другую освободили от занятий, то, бьюсь об заклад, мы…

– Ты кое-чего не понимаешь, Тристан, – сказал коммандер, расстегивая пуговицы на воротнике туники и откидываясь на спинку кресла. – Мы только что изловили третью самку. Если хоть немного повезет, еще до зимнего солнцестояния у нас будет целая кладка. Нет смысла шляться по Пирмонту.

Он говорил о Ксепире как о племенной кобыле, как о вместилище яиц, печи для обжига драгоценных воинов, а не о живом фениксе. У Вероники кровь закипела в жилах.

– Вольер не работает. Сколько еще лет нам держать самок взаперти, прежде чем ты это осознаешь?

– А когда ты уже поймешь, что я не обеспечу тебя собственным дозором, чтобы ты таскался с ним по глуши, где тебя могут убить? – ответил коммандер, хлопнув ладонями по столу.

Повисла напряженная тишина.

Тристан бурно дышал, он уже даже раскрыл рот, собираясь, как видно, надерзить отцу. Но, выждав несколько мгновений, потупился.

Вероника присмотрелась к отцу и сыну. Прежде она и не думала, что коммандер сдерживает Тристана из любви. И как она не догадалась? Ведь в чем-то и Вал вела себя похоже. Как же легко человек убеждает себя, что поступает верно, если руководствуется любовью, пусть даже его поступки – во вред тому, о ком он вроде как печется.

И если Вал вряд ли способна любить хоть что-то или кого-то, коммандер своего сына точно любит. Его жена приняла страшную смерть, неудивительно, что он боится потерять еще и сына – если тот погибнет за то же дело, что и его мать.

– Что же тогда, коммандер Кассиан? – поднял взгляд Тристан. – Сидеть и ждать?

Теперь, когда Тристан успокоился и смирил гнев, коммандер убрал руки со стола и снова опустился в кресло. Довольный, что контроль снова у него, он выдавил нарочито легкую улыбку:

– Сегодня? Мы празднуем. Мы не станем охотиться, как стая диких псов, и обучать новобранцев десятками, истощая силы и ресурсы. Мы лучше используем то, что имеем. Учитывая то, что я видел сегодня, правильнее всего будет перевести Ника из конюшен в вольер. Уверен, там его таланты принесут наибольшую пользу, а уж с третьей самкой удача нам непременно улыбнется.

Вероника похолодела, словно ее окунули в ледяное озеро.

– Вольер… – эхом повторил Тристан, переводя взгляд на Веронику. – Хочешь отправить Ника к самкам в клетку? Но…

– Более того, – продолжил коммандер, невольно повышая голос, выдавший бурлящий гнев, и показывая, что он не забыл о прошлой ссоре с сыном, – раз уж ты так рвешься в командиры, тебе предстоит показать, какой из тебя лидер. Как ты знаешь, лучшее управление – это личный пример. И раз уж ты так ратуешь за новые яйца, то пусть твой феникс идет спариваться первым. Рекс уже давно вошел в пору зрелости. Просто идеальный самец, не находишь? Возможно, ты и твой друг Ник поспособствуете созданию нового союза, который принесет нам новые яйца и новых рекрутов. Вольно.

Глава 30

Вероника

Любовь – как якорь, удержит нас в бурю, но может и утянуть на дно.

Тристан еще пытался спорить, но Вероника почти ничего не слышала. В ушах гудело, и этот шум вытеснял прочие звуки, глушил чувства. Слишком многое произошло в один день, слишком много потрясений она испытала, слишком многое поняла, отчего ее нутро выворачивалось наизнанку.

Ксепира жива. О Аксура, соузница жива! Веронике бы радоваться, ликовать и предаваться чистому веселью.

Но она не радовалась. Счастье от воссоединения с соузницей перевешивал ужас.

Вероника чудовищно ошиблась.