Корона из перьев

Щеки Тристана налились жгучим румянцем. Он не собирался откровенничать, но, к собственному удивлению, заметил во взгляде Ника глубокое понимание. Как будто его слова были для мальчишки не просто бессвязным нытьем избалованного и непонятого коммандерского сынка, но напомнили о чем-то, что он когда-то переживал сам.

– Что же мне тогда делать? – спросил после недолгого молчания Ник. Тут его взгляд коснулся ободранных костяшек на кулаке Тристана.

Спрятав руку, Тристан выпрямился в седле:

– Не высовывайся и не лезь под ноги.

– Пройдете испытание до конца? – спросил Ник, указав на штабель припасов, которые загорелись бы, воспламенись Рекс вблизи них.

– Нет, – резковато ответил Тристан. – Я… нет, не сегодня.

Чуть нахмурившись, Ник кивнул и отошел в сторону.

Тристан плотно зажмурился. Если Рекс снова приземлится перед ним, пылающий, он не выдержит, только не после сегодняшнего провала. Надо быть осторожнее, а тут еще это волнение.

Медленно выдохнув через нос, Тристан расправил плечи и продолжил.

Полоса выматывала, особенно если проходить ее дважды за день. Тристан старался не показывать напряжения – привычка, которую заставило выработать пристальное внимание отца, – однако на лбу уже выступил пот, да и сосредоточиться получалось с трудом. Когда плотно держишь под контролем трех животных, да еще парящего в небе феникса, это быстро лишает сил. И вот уже Тристан начал халтурить: он по-прежнему заставлял Рекса кружить в небе, но не просил сообщать, что тот видит в крепости и ее окрестностях.

Ник волновался все сильнее, молча шел следом, но ему явно хотелось что-то сказать. Он нерешительно раскрывал рот, заламывал руки и приближался – только затем, чтобы сразу отскочить.

Наконец Тристану это надоело.

– Чего? – резко спросил он, остановившись. На то, что хотел сказать мальчишка, ему вообще-то было плевать, просто хотелось прерваться. Вот Тристан и решил: пусть Ник выговорится, хоть мельтешить перестанет, а он еще успеет закончить полосу засветло. Пылающий оранжевый шар солнца готовился перевались за пики далеких гор – еще несколько минут, и пропадет из виду.

Ник медлил.

– Да просто… вы… в общем, вы…

– Говори. Уже. Быстро.

Ник прищурился.

– Ладно. Вы все делаете неверно, – выпалил мальчишка, запоздало добавив «сэр».

Сэр. Вообще-то, отец Тристана – губернатор Ферро, а следовательно, сам Тристан – его наследник, и обращаться к нему стоило «милорд». Правда, на этот титул сейчас претендовал иной человек, поэтому «сэр» было самым большим, на что Тристан смел рассчитывать. Пусть это и неправильно.

– Я тебе не сэр. Подмастерье. Говори: да, подмастерье, нет, подмастерье. Ясно?

– Да, подмастерье, – сухо подтвердил Ник.

– Так, и что же я делаю неверно? – спросил Тристан, оглядывая себя. Техника, форма – все идеально.

– Магию не так используете, – ответил Ник, указав на животных. – Давите, наседаете. Взять хотя бы Шторма, – указал он на пса у ног Вихря. – Надо объяснить, чего вы хотите, и направлять к этому, а вы навязываете свою волю, давите на него. Поэтому и тратите силы без нужды, стоит вам ослабить контроль – теряете пса.

Тристан посмотрел на него с сомнением. Тиранить животных ему и так не нравилось, но сюсюкать с теми, кто просто должен подчиняться тебе, – это бред. Даже связь Тристана с Рексом, которая переросла в доверие и дружбу, начиналась с отношений наездника и питомца. Хозяина и слуги.

От Рекса повеяло раздражением: птица словно бы закатила глаза, если это вообще можно сделать мысленно. Феникс видел себя равным Тристану, для него они – пара. Его магия усиливала способности Тристана, и точно так же человеческий рассудок и понимание мира усиливали разум феникса. Фениксы – отнюдь не обычные птицы или животные, и отчасти причина тому – их многовековая связь с людьми.

Тряхнув головой, Тристан прогнал мысли Рекса. Сама идея о том, что с собакой надо говорить как с фениксом – с которым ты связан магически, – просто нелепа.

Тристан посмотрел в темнеющее небо. Время уходило. Слова о том, что он подавляет животных, не отпускали, но ведь Ник – совсем юн и неопытен. Тристан поступал так, как его учили, а его отец, ветеран Войны крови, всяко понимал в анимагии больше, чем какой-то там шестнадцатилетний парнишка, не нюхавший магической связи.

– Говоришь ты красиво, но анимагов так учили поколениями. Животные должны подчиняться нам, они – не друзья. И я его не упущу, – кивнул он в сторону гончей.

С этими словами Тристан поскакал дальше, удвоив старания. Он боялся, что мальчишка окажется прав насчет причины усталости.

Когда он выехал на финальный отрезок, то через связь ощутил скуку Рекса, и это нарушило сосредоточенность. Голубь на плече так и норовил расправить крылья и отправиться ловить личинок, а Шторм снова ощутил запах кроликов в клетке: такой аппетитный, он возбуждал пса, заставляя предвкушать добычу.

А потом внезапно в тишине раздался звук удара. Он донесся со стороны мишени для стрельбы из лука, возле которой, держа в руке ветку, стоял Ник. Ударив по деревянной раме, мальчишка заставил Тристана отвлечься и потерять контроль над животными.