Корона из перьев

– О да. Служила коронованной перьями королеве, как и ее супруг. И даже когда была проиграна последняя битва, продолжала сражаться. Пока Кассиан в совете просил милости, предлагая сведения в обмен на то, чтобы сохранить пост губернатора, Оланна помогала наездникам и их семьям скрыться. Ловили и казнили ведь не только солдат Авалькиры, опасность грозила всем анимагам. Оланна тайно вывезла из долины в Пиру сотни людей. Она и меня тайком вывезла, хотя я умирала от раны. Добрая была женщина.

Морра откашлялась и взялась за следующий комок теста. Ее движения сделались неровными, дергаными.

– Постойте, – сказала Вероника, откладывая формочку и глядя прямо на Морру. – Коммандер заключал сделку, пока его жена рисковала жизнью? Он сдал своих же империи?

Она не сумела сдержать презрительной гримасы.

– Многим тоже так показалось, – ответила Морра, отложив скалку. – Но все не так-то просто. Они с Оланной шли к одним целям, просто разными путями. Кассиан подумал, что если сохранит место в совете губернаторов, ему удастся спасти нас… спасти Оланну. Закон об учете магов тогда еще только обсуждали, но несложно было представить, как после войны его поддержат напуганные и полные ненависти к нам простые люди. Нужен был свой человек в совете. Вот Кассиан и сдался, предложил сведения… правда, ничего стоящего, так, имена тех, кого уже схватили и приговорили, или расположение давно покинутых лагерей. Усилия, однако, пропали зря.

От ее слов в душе Вероники зашевелился ужас.

– Что стало с Оланной?

– Ее схватили, – тяжело вздохнув, ответила Морра. – Она сильно рисковала, рано или поздно все равно попала бы в плен. Тристана отправили со слугами в безопасное место, где-то за городом, в Ферро. А когда поймали Оланну, Кассиан еще не освободился, и он приходил на суд. Никакие связи, никакие политические ухищрения с его стороны не спасли ее. Суд посчитал, что оставлять Оланну в живых, приговорив к рабству, как многих других анимагов, слишком опасно. Ее казнили за измену, а феникса обезглавили. Ее смерть отозвалась громким эхом по всей империи, и остатки повстанческой армии Авалькиры Эшфайр, испуганные, сдались. Подумали: если уж не пощадили Оланну, наделенную высоким статусом и большими средствами, то все в опасности. С тех пор Кассиан переменился. Ему сохранили жизнь, но не место в совете. Мне кажется, им даже было в радость видеть его сломленным, в изгнании… такой губернатор и так низко пал. Возможно, из него сделали пример, в назидание прочим. Совет назначил на место Кассиана какого-то стельского лорда, а его самого и всю его семью изгнали за пределы империи.

Отвращение, которое Вероника испытывала к коммандеру всего мгновения назад, медленно прошло. С ним поступили просто невероятно жестоко, и ей стало жаль Тристана и его отца.

– А вы сражались? – спросила она.

– Да, – ответила Морра, снова принимаясь за тесто. – Хоть и недолго. – Она вынула из волос покрытое пеплом перо. – Потеряла Анеакси в стычке у границы. Для меня настали тяжелые дни, но способов сражаться много – этому меня научила Оланна. Те из нас, кто утратил питомцев, нашли, как еще можно послужить королеве. Нас стали называть Милосердными. Мы прочесывали горящие дома и опаленные места сражений, искали выживших. И воскресающих.

– Воскресающих? – шепотом переспросила Вероника. – Так фениксы и на поле сражения перерождаются?

По сердцу как ножом полоснули, когда она представила остывший пепел Ксепиры.

Морра мрачно кивнула:

– Нужны лишь пепел да кости, а их хватало. Я еще только вступила в ряды Милосердных, но ветеранам было что рассказать… странные истории. Мне не терпелось внести вклад, отыскать кого-нибудь… – Она посмотрела на Веронику, затем, пожав плечами, передала ей тесто. – Но наш отряд ждала засада, едва мы перешли границу. Все погибли… а я едва спаслась.

Она указала на ногу.

Некоторое время они стояли, погруженные в молчание.

– Мы уже не такие сильные, какими были прежде, – продолжала Морра, – но мы и не слабы. Коммандер может показаться грубым, а его методы слишком похожими на имперские, но он способный. Из тех, кто пережил Войну крови – сохранив питомца, прошу учесть, – Кассиан обладает наибольшим боевым опытом, наибольшим богатством и лидерскими качествами. Те, кто бился с ним бок о бок, уважают его как предводителя, и среди нас равного ему просто нет. Хотя, – тут она подмигнула Веронике и тихонько добавила: – придет день, и юный Тристан вступит в силу.

Вот уж кому-кому, а Тристану силы было не занимать. Веронике он казался копией отца, но Морра, похоже, видела в нем другого человека. В конце концов, она была тенемагом и заглядывала глубже остальных.

* * *

Следующим вечером Вероника прохаживалась у полосы препятствий, дожидаясь Тристана. Утром, выполняя упражнение, он даже не взглянул на нее. Проходя полосу, ее совету не следовал: давил на животных, истощая силы. Остаток дня прошел быстро – как всегда, когда чего-то страшишься.