Корона из перьев

И хотя вначале Тристан и правда хотел прибить Ника, сейчас его переполняло чувство благодарности. Да, подчинить сбежавших животных – тот еще вызов, но больше всего Тристан гордился победой в тихой и невидимой битве. Битве, о которой знал только Ник.

Тристан впервые на своей памяти не испугался при виде объятого пламенем феникса. Хотелось забраться на вершину горы и закричать, издать рев победы и ликования, чтобы слышали все.

Вместо этого Тристан, исполнившись решимости, оттолкнул всех и пошел вперед. Порывисто обнял Ника и прижал к себе. Шум вокруг стих, и они остались вдвоем.

– Получилось, – ахнул Ник, удивленный столь пылким объятиям.

Вспомнив, что на них смотрят, Тристан отстранился. Стараясь не обращать внимания на любопытный взгляд Ника, выдавил беззаботную улыбку.

– Благодаря тебе.

* * *

Когда кроткий король Геллунд женился на яростной королеве Гении, радовались и праздновали по всей империи. Впрочем, новоиспеченная монархиня ничего этого не видела.

Не успели высохнуть чернила на брачном договоре, как юная невеста вскочила на феникса Эксилину и была такова. В шелках, рассыпая огнецветы, она отправилась охотиться за шайкой бесславных бандитов, державших в страхе ее любимое королевство. В том походе она и заслужила прозвище Воевода.

Вскоре она вернулась к жениху, а в качестве запоздалого свадебного подарка преподнесла ему голову их предводителя. Правда, ее благоверный, не выдержав столь удалого романтического жеста, упал в обморок – лицом в перловый суп.

Расхожая кухонная байка

Глава 24Вероника

Мы были Теневыми близнецами, наполовину сестрами, но различались как никто.

Той ночью Вероника не знала, куда себя деть. До смерти хотелось узнать, что стало с Тристаном и как поступил коммандер, но ни того, ни другого после полосы препятствий она не видела.

Ей до сих пор не верилось, что все прошло так удачно: и то, что они запланировали, и… то, чего не планировали. Вероника целиком сосредоточилась на лошадях, стараясь, чтобы сбежали лишь несколько, и совершенно забыла о гончих. Только что они носились и грызлись у дальнего края загона, а в следующий миг уже летели вслед за конями. Вероника не знала, справится ли Тристан.

Но ему удалось: он легко управился с беглецами, доверившись животным, которыми уже управлял. И даже перед полыхающим Рексом оставался воплощением спокойствия и контроля.

Он был просто великолепен.

Вероника не могла забыть, как потом он ее обнял, а в его глазах горел огонь победы… и что-то еще. У нее чуть не остановилось сердце, а от мысли, что она прижимается к нему перебинтованной грудью, голова закружилась. Тристан вроде не заметил ничего, потом внезапно отстранился. Подошли другие ученики, и пришлось отступить в сторону, заняться делами.

И вот она ждала, что скажет коммандер. А сочтет он Тристана достойным руководить дозором или нет, вечерние занятия уж точно отменит.

От этой мысли сделалось неожиданно грустно. Часы, что они проводили вместе, из ненавистных превратились в желанные. С самой первой их встречи успех Тристана был плотно связан с ее собственным, и хотя они приняли свою судьбу и теперь охотно помогали друг другу, больше им заниматься вместе не обязательно. А если Тристан возглавит дозор, распорядок его дня изменится, и он тогда вряд ли найдет время потренироваться с Вероникой.

После ужина, на который Тристан и коммандер не явились, Вероника решила подышать и вывела Вихря на полосу препятствий. Если Тристан и станет искать ее, то здесь. К тому же Вихрь привык к поздним занятиям и весь вечер, переминаясь с ноги на ногу в стойле, томился нетерпеливыми мыслями. Если даже Тристан не придет, Вероника сама прокатится верхом.

Когда она попыталась забраться в седло, конь раздраженно фыркнул. Она следила, как ездят верхом ученики, и подумала, что сумеет повторить. После третьей попытки залезть коню на спину Вероника притащила ящик, служивший препятствием на полосе, и забралась в седло с него.