Кости: внутри и снаружи

Люси, хотя ее скелет и неполный, как раз такой бесценный след, и найти ее помогло сочетание планирования и удачи. В 1970-е годы палеоантрополог Дональд Джохансон из Кливлендского музея естественной истории предположил, что в долине реки Аваш в Эфиопии есть ископаемые, которые позволят узнать что-то новое о происхождении человека, и организовал туда экспедицию. В 1974 году, во время второго сезона работ, в овраге, который ученый осматривал уже дважды, показался фрагмент кости руки. Находка привлекла внимание палеонтолога. Начались активные поиски. Нам крупно повезло: тело Люси вскоре после ее смерти занесло илом, и следующие три миллиона двести тысяч лет останки никто не тревожил. Более того, Люси показалась на поверхности именно в тот момент, когда рядом был наметанный глаз, способный ее разглядеть.

Куда же делись остальные кости Люси? Возможно, «си» обнажилась раньше и подверглась разрушительному воздействию внешней среды. Возможно, эту часть скелета унесли потоки воды. А возможно, она стала добычей любителей кальция в чужих костях или жертвой других тафономических процессов. У нас есть «Лю» – свидетельство важного этапа развития человека, и это само по себе потрясающий факт. Всего за пять лет до своего обнаружения Люси могла оказаться полностью скрытой от нас, а двумя годами позже палеонтолог, осматривая это же место, вполне вероятно, нашел бы всего лишь «Л» или вообще ничего.

Останки Люси и динозавров часто называют «костями», но на самом деле это окаменелости – каменные «копии» костей. Они образуются в результате сложного сочетания нескольких факторов: размера и пористости самой кости, а также минерального состава, концентрации, кислотности и температуры почвы, которая покрывает скелет. Если условия подходящие, вода будет проникать в поры на поверхности костей и вымывать гидроксиапатит кальция, сразу же замещая его другим растворенным в ней веществом. Кость медленно, молекула за молекулой, превращается в камень – это занимает десятки, а иногда и сотни тысяч лет. Почва вокруг тоже становится камнем, но другим по составу, ведь процесс начинается не с гидроксиапатита. Если осадочная порода, в которой покоится окаменелость, разрушается быстрее кости, то спустя миллионы лет, когда древнее море, озеро или берег реки высохнет, ископаемые останки могут частично обнажиться и попасть на глаза случайному прохожему.

Палеонтологи знают, какие пласты породы богаты окаменелостями, и ищут именно там. Бывает, что месяцы поисков не приносят никаких плодов. Если же сокровище найдено, начинается кропотливая, утомительная работа: окаменелость извлекают, аккуратно откалывая и счищая окружающий камень.

Две мысли буквально вводят меня в ступор. Во-первых, лишь малая доля живших миллионы лет назад животных превратилась в окаменелости. Во-вторых, большинство из тех, которые все же окаменели, продолжают лежать под землей или успели выйти на поверхность, но исчезли под действием окружающей среды. Получается, что перед нами только верхушка айсберга – чудесное, удачно открывшееся окно, через которое видна история Земли.

Фоссилизация (или окаменение) сохраняет скелет лучше всего, однако есть и другие варианты. Я опишу их от холодного к горячему. Лед может законсервировать тело на десятки тысяч лет. Время от времени из тающей вечной мерзлоты Сибири показываются тела шерстистых мамонтов, но самая известная находка – это, без сомнения, Этци[45], прозванный Ледяным человеком. Его труп нашли туристы в тающей массе льда в Австрийских Альпах – это произошло в 1991 году, спустя более чем пять тысяч лет после смерти самого Этци. Уцелел не только скелет, но и кожа, внутренние органы, содержимое желудка и одежда. Ученые ухватились за возможность всесторонне изучить эти останки, но образцы такого рода после обнаружения обязательно надо держать замороженными, иначе мягкие ткани быстро испортятся. Необходимость соблюдать особые условия хранения затрудняет анализ и демонстрацию найденного экземпляра, но исследования Этци продолжаются и, вероятно, не прекратятся никогда, поскольку будут использоваться все новые и новые методы неразрушающего анализа.