Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

– Погоди, – шило пошло в последнюю атаку, – давай вот как сделаем: прикинешь маршрут, а там дальше поглядим.

Это выглядело неплохим вариантом. Наличие проработанного плана давало чувство контроля над ситуацией. Честно сказать, в моем опыте план в итоге никогда не пригождался – либо на ходу менялись обстоятельства, либо, втянувшись, я чувствовал легкость и способность импровизировать. Но в самом начале он давал опору, чтобы сделать первый шаг в неизвестность.

Прошло что-то около пары месяцев. Мне нравилось сидеть вечерами, выискивать информацию, планировать дорогу, места ночлега. Оставаясь дома, я в то же время словно уже был в пути.

Оставаясь офисным айтишником с графиком 5/2, я в то же время превращался в путешественника. В кого-то, кто способен месяцами ехать через дальние страны.

И вот последняя точка поставлена. За окном вовсю зеленели деревья. По-хорошему, стартовать надо было еще месяц назад.

– Замечательно, – не унывало шило, – пора звать друзей!

* * *

Заканчивая презентацию, я обвел комнату взглядом. Из шести находящихся в ней людей как минимум у половины загорелись глаза.

– Отлично, – сказал Вова, – когда думаешь стартовать?

– Ну-у… э-э-э… м-м-м… Где-то через месяц, я думаю.

– Не, – покачал он головой, – в середине лета мы в Иране просто зажаримся. Надо на следующий год это переносить.

– Я согласна, – закивала Настя, – идея классная, но этим летом я никак.

– Да ну, – насупился я, – не хочу ждать еще год, надо ехать. Подумаешь, жара!

– Не, – снова затянул свое Вова, – не вариант. Что думаешь, Рыжая, – повернулся он к Насте, – двинем через год?

У меня аж челюсть отвисла от такого предательства. Приходилось выбирать – либо отправляться сейчас, но одному, либо откладывать, зато ехать с друзьями. Внутренняя борьба длилась месяц и закончилась тем, что стартовать стало поздно.

«Ок, – написал я сообщение Насте. – Давайте готовиться на следующий сезон».

Снова потянулись вечера – черновик маршрута правился и переделывался, выискивались интересные места по пути. Из пятерых заинтересовавшихся поначалу друзей в итоге осталось двое. Но уж в них я был уверен не меньше, чем в себе. А может, и больше.

Теоретически путь получался месяцев на пять. В положенный срок я предупредил начальство и написал заявление по собственному желанию. Родители были не в восторге.

– Вон Андрей уже женится осенью, – напоминали они мне о друге детства, – и тебе б пора. А ты едешь куда-то опять.

Я мог их понять. Мне и самому казалось каким-то детством бросать хорошую работу ради путешествия. Навязчивым комаром жужжала мысль: «это инфантилизм, это глупо, это хорошо, когда ты студент, но ты уже не студент». Казалось, что таким действиям не место во взрослом мире, что вместе с автостопом или походами в горы на каникулах это должно остаться в прошлом. Но с другой стороны – когда, если не сейчас? Мне нравилась моя работа, но не настолько, чтобы бояться уйти. Я не состоял в отношениях. Был свободен настолько, насколько это вообще возможно.

Компромиссом с совестью стало решение – Край Света будет последней подобной авантюрой. По возвращении я закину рюкзак на полку и всерьез задумаюсь, о чем там пора задумываться ближе к тридцати.

Когда путешествие перестало быть только моим проектом, я утратил над ним контроль. Друзья активно занимались подготовкой. Поддаться своим страхам, отказаться от идеи – означало теперь увидеть, как ее реализуют другие. Я словно оттолкнулся на плоту от берега, и теперь меня несла стремнина. Оставалось лишь стараться не перевернуться.

«Бввввв… Бввввв…»

Из размышлений меня выдернул вибрирующий на столе телефон. Читая СМС, Настя на глазах менялась в лице. Парень из Баку, у которого мы договорились погостить пару дней, извинялся, но сообщал, что не может нас принять. Уходит добровольцем воевать в Нагорный Карабах.

К границам маленького непризнанного государства протянулись цепочки молодых парней и вполне солидных отцов семей с обеих сторон. Армяне и азербайджанцы брали в руки оружие, искренне веря в свою правоту и считая именно себя в этой истории положительным персонажем, борющимся за все хорошее против всего плохого. Как подсчитают позже, для нескольких десятков из них это была дорога в один конец.

Поезд меж тем начал замедлять свой бег.

<p>6 апреля</p><p>Махачкала</p>

– Как у вас тут вообще, спокойно? Не задирают приезжих? – поинтересовался Вова, с наслаждением выпуская в небо клуб табачного дыма и потягиваясь после полутора суток в поезде.

Иса, высокий и плечистый улыбчивый парень, с которым мы разговорились в поезде, а теперь ждали такси до Дербента, с сомнением посмотрел на собранные в хвост Вовины волосы, спускающиеся до лопаток.

– Не, у нас мирно. Хотяяяя… – протянул он, – такие прически не приняты, конечно.

– А, ну это не проблема – Вова приподнял кепку, спрятал под нее волосы и улыбнулся, как человек, только что получивший право входа (и, что еще полезней, выхода) в любую темную подворотню.