Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Иса резко схватил Настю сзади. Она попыталась вырваться, дернулась раз, другой – без толку. Не глядя пнула его ногой – не попала. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не прозвучал гонг. «Нет, драки это не мое», – заявила Настя, меняя джойстик на кальян. Следующим пытаться отнять у Исы виртуальный титул чемпиона боев без правил вызвался Вова. Мы полулежали за низким столиком, уставленном чайными чашками и блюдцами с конфетами, наполняли комнату ароматным дымом и, пока Иса влегкую метелил по очереди наших неуклюжих бойцов, слушали о местных обычаях. Речь зашла о свадьбе.

– У нас не принято, чтобы девушка давала свой телефон, поэтому, когда парень решает жениться, первое, что он делает, – выясняет, где девушка живет. Потом туда отправляются родители, чтобы обо всем договориться. Дальше, если парень девушке тоже нравится и родители не против, то пара начинает общаться. Не гулять вместе, а там в кафе, например, сидят. И обязательно присутствует кто-то из родственников девушки, обычно брат. Потом они могут куда-нибудь вместе сходить пару раз, но тоже, конечно, с братом.

– М-м-м… а как же… кхм… пардоньте… – задала Настя интересующий нас всех вопрос.

– А «пардоньте» только после свадьбы – рассмеялся Иса. – Так вот, погуляли, значит, они пару раз. После этого снова к родителям девушки идут родители парня – с ними передается кольцо. Ну а сама свадьба играется два дня – сначала в доме невесты, потом у жениха.

* * *

Гостиничный номер слегка покачивался – слишком много за этот вечер было выкурено кальяна. Я подошел к открытому окну вдохнуть свежего воздуха. Нарын-кала возвышалась передо мной, еще более величественная в своей подсветке за погружающимся в сон городом. Теплый ветер, запах моря. Шестое апреля. Назавтра нам предстояло продолжить свой путь на юг.

<p>7 апреля</p><p>Российско-азербайджанская граница</p>

Пока офицер изучал мой паспорт, я разглядывал обстановку. Небольшая комнатка, широкий стол, какие-то картотечные шкафы. Маленькое прямоугольное окошко под потолком казалось создано не для доставки внутрь солнечного света, а исключительно для демонстрации метровой толщины стен. За одной из них находилась комнатка еще чуть меньше, а в ней три повидавших жизнь стула, семья из Азербайджана и Вова с Настей. Чтобы содержимое оставалось неизменным, у двери дежурил солдат. Этот бонусный уровень российско-азербайджанской границы открылся нам благодаря наличию в паспортах иранских виз.

Потеряв наконец интерес к документам, владелец кабинета поднял на меня темные глаза. Он сам под стать декорациям – среднего возраста, среднего роста, одет в штатское. Встретишь такого на улице, примешь за кого угодно – хоть слесаря, хоть менеджера.

– Носите нательный крест? – поинтересовался «менеджер».

Уже второй раз за последний час мне задали этот вопрос. Первым был пограничник на контроле. Он улыбался и спрашивал будто бы не всерьез, но долго изучал паспорт. Время шло, а очередь не двигалась. Вова и Настя тоже застряли на проверках. Отложив в сторону документы и не утратив дружелюбного выражения лица, пограничник попросил немного подождать. Вскоре нас повели через двери, лестницы и коридоры в маленькое полуподвальное помещение, откуда стали по одному приглашать в этот уютный кабинет.

И вот снова вопрос про нательный крест. Как известно, на террористов он действует так же, как на вампиров, заставляя незамедлительно самовоспламеняться, потому если гражданин оборудован крестом, отчизна может спать спокойно. Если вместо него идет пояс шахида, то тут тоже плюс-минус понятно. У меня, как назло, ни того, ни другого. Значит, случай непростой.

Беседа продолжалась какое-то время вопросами о работе, месте жительства и родственниках, после чего меня отправили обратно, а на «расстрел» пригласили Вову. Дело затягивалось. Кажется, мы торчали тут уже часа полтора. Выбор развлечений за решеткой невелик.

Если не хочешь качаться как сумасшедший или набивать партаки с куполами шариковой ручкой, остается только писать блюзы.

Я как раз подыскивал подходящую рифму к слову «усы», когда Вова вернулся и предложил валить. Как выяснилось буквально через минуту, план побега не предусматривал подкопов и напильников в выпечке, да и в целом не был даже планом побега. Просто когда офицер из соседней комнаты сказал Вове, что тот может идти, он имел в виду «идти обратно в КПЗ». Это объяснил преградивший нам путь боец.

Писать блюзы – одно удовольствие. Из четырех строчек три – повтор первой, с разными подвываниями. Я уже всерьез задумался о «Грэмми», когда дверь открылась и все тот же боец сообщил: «Свободны». Через десять минут мы покинули Отечество.

* * *