Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

– Знаешь, Насть, я думаю, раньше было точно так же. Просто память тебя обманывает. Не заостряет внимания на сложностях, а сразу показывает успешный финал.

– Да ну. Вот помнишь, как мы с тобой пары прогуливали? Вот время было, а?

– Слушай, я помню, как мы с тобой недавно работу прогуливали, так что давай не начинай.

12 апреля

Грузино-армянская граница

Пограничник с явным раздражением рассматривал азербайджанский штамп в моем паспорте.

– Какова цель посещения Азербайджана? – спросил он.

– Туризм.

Пограничник кивнул, еще какое-то время полистал паспорт, ненадолго задержавшись на иранской визе.

– Подождите здесь. – С этими словами он взял все наши документы и куда-то ушел.

Моросил дождь. От вчерашнего тепла не осталось и следа – тучи заволокли горы, и если бы мне пришла в голову мысль нарисовать местный пейзаж, понадобилось бы всего три цвета, из которых два – серый.

Пограничник вернулся через несколько минут.

– Анастасия Михайловна, пройдите, пожалуйста, со мной.

Растерянно обернувшись на нас с Вовой, Настя ушла. «Ну вот, опять допрос», – пронеслось в голове.

Отношения соседствующих Армении и Азербайджана никогда не были особенно радужными, но сейчас из-за вновь вспыхнувшего конфликта в Карабахе, куда обе стороны отправляли солдат и добровольцев, стали хуже некуда. Неудивительно, что азербайджанские штампы в наших паспортах вызвали определенный интерес.

Я уже начал задумываться над сотворением запасного плана, как из тумана вынырнула Настя, а с ней и пограничник, а с ним и наши документы. Оказывается, Настю не пугали паяльником, не привязывали к стулу и, в общем, не проводили никаких стандартных следственных мероприятий. Просто бойцы решили, что заниматься нудной работой приятнее, если рядом сидит девушка и нахваливает местный кофе. Вообще, славить национальные гордости в путешествиях это дело святое и всячески полезное, но в данном случае Насте не приходилось даже кривить душой – кофе был действительно прекрасен. И пока мы с Вовой мокли и втягивали головы в плечи, ее угощали от всей широты души. Только я подумал, что офигел уже по максимуму, как Настя сообщила бойцу, ставящему в этот момент печати в наши паспорта, что очень любит армянский кофе, а тот в ответ молча протянул ей еще стаканчик.

Так как встали мы ни свет ни заря, то к ночи планировали не сильно торопясь добраться автостопом до Еревана, где нас уже ждал в гости каучсёрфер Артур. От границы доехали до Алаверди. Он выглядел как самый обычный постсоветский город, попытавшийся примоститься в ущелье, да и не уместившийся в нем – дома виднелись и наверху, а перепад высот достигал нескольких сотен метров. Настя о чем-то задумалась. «Так здесь же Санаин!» [2] – озвучила она результат размышлений. Этот тысячелетний монастырь обосновался на окраине верхней части города. Чтобы не терять времени, снова начали ловить попутку. Первая же машина, проехав сначала мимо, вдруг затормозила в десятке метров впереди. Машина стояла, а мы смотрели на нее, пытаясь понять – для нас остановился водитель или по своим делам. В полнейшей тишине распахнулся багажник. Похоже, едем.

Остаток пути пошли пешком. Вокруг маленькие деревенские домики и начинающие зацветать сады. Древний, известный, некогда очень влиятельный, Санаин встретил нас гулким эхом пустых комнат. Ни души, ни звука.

Старейшие из построек комплекса уже разменяли свое тысячелетие. Когда-то тут кипела жизнь, в академии читались лекции по математике и грамматике, философии и риторике, музыке и медицине, в скриптории переписывались книги. Здесь преподавали лучшие умы своего времени. Численность братии достигала нескольких сотен человек, а окрестные земли принадлежали монастырю. Все, конечно, было не безоблачно – Санаин подвергался опустошительным набегам, страдал от землетрясений и в итоге уже не смог оправиться от монгольского вторжения XIII века.

С полчаса мы бродили по перекосившимся плитам, вдоль рядов каменных колонн.

Я представлял, как мимо нас, сквозь нас снуют тени, как скрипят мозгами и перьями (или чем они там писали?) студенты вот тут, где я стою. Разница в тысячу лет. Теперь это место казалось забытым.

Но только казалось. Стоило привыкнуть к эпичности окружения, как проявились детали – оплывшие свечки в уголке, строительные леса у задней стены. Или пара американских туристов с гидом, с которыми мы встретились, уходя, – вот кто проделал по-настоящему долгий путь.