Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Конечно, императрица Екатерина II формально обеспечила легализацию своей власти, созвав Комиссию для составления проекта нового Уложения, фактически Земский собор последней трети XVIII в. Депутаты первым делом даровали императрице титул «матери Отечества». Цесаревич еще дитя, но в то время взрослели рано. Казалось бы, власть узаконена, но реально императрица была очень ограничена в своих возможностях по регулированию престолонаследия. Царь Петр I судил и казнил сына, женился на простолюдинке, да еще и неразведенной, короновал ее. Но ни у кого не возникло сомнения в легитимности его действий. Екатерине Алексеевне Н.И. Панин в свое время пояснил, что «госпожа Орлова» царствовать не сможет. И с этим Екатерина II вынуждена была считаться до конца своих дней. Поэтому все разговоры о желании Екатерины II передать престол великому князю Александру Павловичу при жизни или после смерти, скорее всего, вымысел, который распустили мемуаристы – участники заговора против Павла I – для оправдания своих действий.

Никогда бы на это не согласился и Александр Павлович. Как это сказать отцу, как принять такое наследство? Да и зачем? Это Екатерина II считала цесаревича Павла совершенно негодным управлять. Его сын поначалу думал явно иначе. Александр Павлович с раннего детства привык жить «на два Двора: большой и Малый». Он поддерживал доверительные отношения со своим отцом, цесаревичем Павлом Петровичем. Великий князь Павел по-своему сумел заинтересовать сыновей: оба великих князя (Александр и Константин) числились офицерами маленькой гатчинской армии. «Они отдавались обязанностям своей службы с удивительным рвением молодых людей, которым в первый раз дают какое-нибудь деловое поручение, с серьезным сознанием важности исполняемого дела»[37]. В тот период Александр Павлович верил или считал нужным это показать, что его отец, став императором, наведет в стране порядок. Тем более что при Екатерине II «все грабят, почти не встретишь честного человека», – сетует Александр Павлович в письме от 21 февраля 1796 г. к своему учителю Лагарпу[38]

. Более того, он также не понимает, почему, не решив многих вопросов внутренней политики, Екатерина II ведет активную внешнюю. Империя и так обширна, в ней надо наводить порядок. Эти мысли великого князя Александра весьма созвучны тем идеям, которые его отец изложил в «Рассуждении о государстве вообще, относительно числа войск, потребных для защиты оного и касательно обороны всех пределов». Цесаревич Павел писал в этой работе, что Российской империи необходим покой, ей следует отказаться от наступательных войн и подчинить всю военную систему обороне государства. Кроме того, великий князь Павел критиковал систему судопроизводства в России при Екатерине II[39]. Александр Павлович писал, что реформы отца обеспечат процветание страны и он их продолжит или отойдет от дел, уступив трон более достойному правителю.

…Императрица Екатерина II умирала. Сообщить об этом наследнику отправился брат фаворита Николай Зубов. Когда он приехал в Гатчину, то не застал великокняжескую чету во дворце, отправил гонцов известить о своем приезде. Первой мыслью Павла Петровича было, не приехал ли Зубов его арестовать? Когда же он узнал истинную причину визита, то немедленно выехал в Петербург. Как пишет Ф. Ростопчин, «от Гатчины до Софии встретили наследника 5 или 6 курьеров, все с одним известием от великих князей, от графа Салтыкова и прочих… Не было ни одной души из тех, кои, действительно или мнительно, имея какие-либо сношения с окружавшими наследника, не отправили бы нарочного в Гатчину с известием; между прочим, один из придворных поваров и рыбный подрядчик наняли курьера и послали». Со слов Н.О. Кутлубицкого, Павел Петрович не сразу выехал – он дождался нарочного от великих князей Александра и Константина, князя Оболенского и только после этого выехал в столицу. Последние опасения развеялись! Как же цесаревич Павел боялся, что не получит власть! Впрочем, напрасно. Все эти дворцовые интриги были заметны только в столицах, высшему чиновничеству и офицерству. «Рядовое» дворянство едва ли понимало все сложности и могло оценить душевные тревоги Екатерины II, цесаревича Павла, великого князя Александра…В Павле Петровиче уже давно привыкли видеть наследника, и сложно представить, что должно было произойти, чтобы Александр Павлович при живом и здравствующем отце мог взойти на престол. И Павел это очень быстро понял.

Кому не вскружит голову такое начало царствования! Тем более что восшествия на престол ждали не одно десятилетие. Павлу с юных лет говорили о его предназначении быть правителем России, а срок все не наступал. И тут вот она, власть!