Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Советские историки не видели большой разницы в политике императоров и особого внимания проблемам павловского царствования не уделяли. Они рассматривали отдельные частные вопросы, такие как крестьянские волнения или усиление деспотизма при императоре Павле[13]. М.Н. Покровский, первый крупный советский историк, в своих работах проводил мысль, что все политические события в значительной степени были обусловлены социально-экономическими процессами. Поэтому все попытки преобразований времен Павла I, как и до и после него, были вызваны не личными взглядами правителей, а явились отражением устремлений правящего сословия. Философия Просвещения, считал историк-марксист, была чужда русскому обществу, слепо заимствована и потому не могла влиять на реформы.

В конце 40-х гг. был издан курс лекций С.Б. Окуня[14]

, который переиздавался три раза (с изменениями и дополнениями), став основой для многих историков, изучающих данный период. Хотя Окунь основывался на позиции М.Н. Покровского, использование дополнительных источников позволило ему шире взглянуть на указанную проблему. Главной причиной преобразований начала XIX в. С.Б. Окунь считал «наличие противоречий между развивающимся новым капиталистическим способом производства и господствующей крепостной системой», политику Павла I историк рассматривал в этом же ключе.

Однако все-таки большинство историков считало период императора Павла временем усиления деспотизма, а заговор и цареубийство – следствием этого. Появились даже специальные исследования, посвященные собственно указанной проблематике. Историк А.И. Парусов писал, что дворцовый переворот 11 марта 1801 г. был вызван желанием части аристократии ликвидировать деспотический режим Павла I и провести ряд либеральных реформ. Поэтому преобразования первых лет царствования Александра были попыткой удовлетворить эти требования.

Таким образом, советских историков не интересовала личность императора Павла, противоречия его политики. Исследователи затрагивали период правления Павла I при изучении крестьянского вопроса, отдельных аспектов социально-экономической политики в целом.

Новое звучание историография рубежа XVIII–XIX вв. приобрела в научно-популярном труде Н.Я. Эйдельмана «Грань веков»[15]. Несмотря на то что издание приходится на конец советского периода, автор совершенно иначе рассмотрел события заговора и цареубийства, чем это было представлено в советской историографии. Показана и рыцарская натура императора, и сложные отношения с его окружением… Можно сказать, что именно с этой работы начался новый этап изучения павловского времени.

В постсоветский период вырос интерес к истории российской монархии в целом и к личности и политике императора Павла I в частности. Надо отметить, что современная историография сохранила диапазон оценок деятельности Павла I: от «непросвещенного абсолютизма» до «коронованного Гамлета»[16]

. Не будем утомлять читателя бесконечным перечислением всех статей, монографий и диссертаций, посвященных отдельным вопросам правления, жизни и деятельности цесаревича и императора Павла, список представлен в конце исследования. Отметим лишь некоторые.

Так, современный исследователь проблем реформ в павловское царствование Ю.А. Сорокин полагает, что в России во второй половине XVIII – первой половине XIX в. были испробованы две «линии» развития: Екатерина II – Александр I и Павел I – Николай I, обе зашедшие в тупик. Деспотизм Павла I был «узко личностным», и потому заговор против него был просто местью аристократии за нарушение традиций[17].

Стремление дать объективную и непредвзятую оценку деятельности Павла I характерно для биографического очерка В.А. Томсинова, предшествующего публикации законодательства императора Павла[18]

. На примере формирования личности и политических взглядов великого князя Павла Петровича А.В. Скоробогатов прослеживает формирование и отчасти апробацию взглядов великого князя Павла Петровича[19].

В 1999 г. в серии «Жизнь замечательных людей» выходит книга Алексея Пескова, посвященная императору Павлу I. Однако перед нами не биография монарха, а своего рода «хрестоматия», состоящая из отрывков воспоминаний, отдельных исследований павловского времени. Автор, конечно, сопровождал отдельные разделы своими комментариями, написал введение, но все же эту работу, хотя и переизданную четыре раза, нельзя назвать полноценным современным исследованием политики императора Павла I. Автор собрал и положительные и отрицательные отзывы о монархе, предлагая читателям составить собственное о нем представление. Самим ответить на вопрос: так за что же его убили и в чем секрет притягательности личности Павла Петровича?