Крах Третьего рейха

25 апреля 1945 года войска 8-й гвардейской армии под командованием генерал-полковника В. И. Чуйкова начали заключительный штурм немецкой столицы с юга. Наступление шло беспрерывно днем и ночью, без передышки. 8-я гвардейская армия продвигалась к Тиргартену вдоль Ландвер-канала. В полосе ее наступления  шли вперед также и соединения 1-й гвардейской танковой армии.

Вместе с ними по сходящимся концентрическим направлениям к центру Берлина продвигались войска 2-й гвардейской танковой, 3-й и 5-й ударных армий.

В боевых действиях в самом Берлине уже к 24–25 апреля 1945 года наибольших успехов добились войска 5-й ударной армии под командованием Героя Советского Союза генерал-полковника Н. Э. Берзарина. Не случайно поэтому он и был назначен первым военным комендантом Берлина. Пехота и танки армии продвигались вперед к центру столицы — площади Александерплац и имперской канцелярии.

Центр Берлина представлял собой сильно укрепленный район в системе обороны фашистских войск. Этот район — сектор «Z», или «Цитадель» — обороняли наиболее боеспособные регулярные части вермахта, эсэсовцы и другие отборные части. Здесь бои носили особенно ожесточенный и кровопролитный характер.

К исходу 27 апреля 8-я гвардейская армия вышла к последнему рубежу обороны немцев — к Тиргартену. Тиргартен — это фактически остров, окруженный со всех сторон водами реки Шпрее и каналами. По форме этот остров напоминал эллипс, вытянутый в длину на 8 километров и шириной 2 километра. В центре этого эллипса находился «объект 153» — имперская канцелярия, главная цель наступающих советских войск.

Попытки 8-й гвардейской армии форсировать канал Ландвер с ходу потерпели неудачу. Чуйков понимал, что армии необходима была передышка для подготовки к последнему решительному броску. Чтобы подготовиться к решительному штурму Тиргартена, передышку сделали и другие армии 1-го Белорусского фронта. 3-я ударная армия в этих целях ввела целый свежий корпус для предстоящей атаки рейхстага.

Однако пауза в действии наших войск не означала передышки для обороняющихся немецких частей. Враг  по-прежнему подвергался мощному огневому воздействию нашей артиллерии и минометов и сковывающим действиям нашей пехоты с фронта.

28 апреля командующий 3-й ударной армией, основываясь на опыте первых дней боев непосредственно в Берлине, отдал боевые распоряжения подчиненным войскам с требованиями:

«...Для ночных действий заранее подготовить полки вторых эшелонов дивизий, усилить их артиллерией, танками, саперами и огнеметами. Со всем офицерским составом, выделенным для ночных действий, провести днем 28 апреля 1945 года рекогносцировку, определить направление и объекты атак.

Учитывая опыт уличных боев, избегать наступления вдоль улиц, которые противник простреливает пулеметным огнем.

Наступать, как правило, через улицу, из дома в дом, захватывая в первую очередь нижние этажи и подвалы.

Максимально использовать автоматчиков для открытого просачивания в тыл противника, захвата мостов и опорных пунктов противника...»

По мере продвижения к центру Берлина поле боя сжималось, полосы и участки наступления соединений и частей становились все уже и уже. Это требовало особого внимания командований фронтами, армиями, корпусами и дивизиями к вопросам взаимодействия и согласованности действий с соседями справа и слева.

К концу 28 апреля создалась путаница и перемешивание частей 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов: в тылу 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий оказались две стрелковые дивизии 28-й и одна бригада из 1-й гвардейской танковой армий 1-го Украинского фронта.

По приказу Жукова было проведено специальное расследование этого случая, и через два дня генерал В. Чуйков доложил комфронта вывод: