Красная глобализация. Политическая экономия холодной войны от Сталина до Хрущева

Кроме того, начиная с середины 1950-х годов бедные страны, в особенности бывшие колонии, не способные предложить широкий спектр товаров, стучались в дверь СССР, чтобы наладить новые торговые каналы. Когда в 1955 году Хрущев отправился в свою первую бурную поездку по странам Юго-Восточной Азии, во время которой он намеревался обсудить успехи Советского Союза и его приверженность принципу мирного сосуществования, премьер-министр Бирмы У Ну хотел узнать лишь одно: что конкретно мог бы предложить Советский Союз в плане торговли между двумя странами и как быстро могла бы эта торговля развиваться[305]. То же самое касалось и Индонезии, которая в 1954 году поставила перед своим послом главную задачу – способствовать развитию прямой торговли с Советским Союзом, чтобы ослабить зависимость страны от голландцев с точки зрения их международных коммерческих потребностей[306]. По этой же причине в 1957 году марокканцы обратились к советскому торговому представителю в Париже с планом по устранению французов как звена торговой цепи и установлению прямой торговли между двумя странами[307]. В 1950-е годы, бурные годы деколонизации, Советский Союз, безусловно, мог многое сказать о том, как лучше всего развивать мощное и достаточно эффективное централизованное государство, проект которого, как мы знаем, был популярен в большинстве стран третьего мира. Однако его действия в этих странах оказались как безотлагательными, так и продолжительными: он сыграл роль посредника, ослабляющего тяготы вовлеченности в мировую экономику, которая диктовала нежелательные с точки зрения бедных стран условия экономического обмена.

Понимание советской помощи

Государственный комитет по внешнеэкономическим связям – ведомство, ответственное за советскую помощь, – долгое время возглавлял С. А. Скачков. Оправдывая работу своего ведомства, в 1959 году в докладе ЦК он написал:

Внешние экономические связи, если они строятся на основе равенства и взаимной выгоды, содействуют экономическому прогрессу, ведут к улучшению взаимопонимания между правительствами и народами, способствуют ослаблению международной напряженности и улучшению отношений между государствами[308].

Далее в докладе утверждалось, что исторический опыт многих правительств «убедительно свидетельствует о том, что эти задачи нельзя решить без создания собственной промышленности и развития многоотраслевой экономики»[309]. Ради достижения этой цели Советский Союз был готов взять на себя долю «бремени белого человека» и поставить бедные страны мира на промышленные рельсы.

Параллели между философией помощи либерального Запада и коммунистического Востока поразительны[310]. Они не признавались советской стороной, поскольку почти во всем остальном СССР представлял собой противоположность капитализма. Советское мировоззрение было мировоззрением, поддерживаемым теоретиками зависимости. Согласно официальной точке зрения,

цель и условия советской помощи слаборазвитым странам выгодно отличаются от помощи капиталистических государств. Наша цель в этом деле ясна: мы стремимся помочь слаборазвитым странам обеспечить их экономическую независимость, быстрее встать на собственные ноги, создать современную национальную промышленность, полнее использовать природные ресурсы, поднять сельскохозяйственное производство и тем самым способствовать улучшению жизни народов этих стран[311].

Это, по мнению официальных лиц, резко контрастирует с позицией капиталистических стран, заинтересованных лишь в стимулировании производства сырья на экспорт и укреплении своего монопольного положения с целью заключения слабых экономик в свои эксплуататорские объятия[312].