Читаем Красные виноградники полностью

В серебристую дымку уложеназаозёрная пойма. Стога.Первотравье душистое скошено.Травы стаяли, словно снегапо весне. Загорнут их запрудою.Их сберут, словно талую водь,мягко-снежную, изжелта-мутную,несолёную. Дремлющий пёссреди ночи залает. Утешатсяпрорастающей мятой луга.Издалёка-далёка мерещится:полнолунье, туманы, стога…

«В апреле, прозрачном апреле…»

В апреле, прозрачном апреле,когда холода улетели,когда распустились все почкии клейкие вышли листочки.Так вот.          Всё случилось в апреле,когда отшумели метели
и птицы, вернувшися с юга,уже окликали друг друга,сбираясь в весёлые стайкина нежно-зелёных лужайках.невольно глаза потеплели,когда проглянуло в апрелеи бьющее солнце, и небо.И стало им больно от света.

«Но в самой страшной из потерь…»

Но в самой страшной из потерьне виновато злое время.О, как любила я! Поверь,что до сих пор о том жалею,что вот остался крик в ночисовиный. Род наш суеверен:ночная птица прокричит,и вот судьба стучится в дверии оборачивается бедой.Глаза в глаза.                 Глаза – безумны.О том, как встретились с тобой
тем памятным прозрачным утром,когда рождается беда.(Я говорю не из суеверья.)– Мы будем вместе! – никогда!…О, обретение потери!

Белые ночи

Май колдовал.                Волшебным светомпронизан мир и рассечённе плоскую развёрстку светаи долгих зимних вечеров.Май ворожил.                 Всё – ликованьецветов, и трав, и пустоты,сосущей птахи щебетанье.Великолепье остротычистейших звуков, осязанья.И зренья утомлённый нервгорит в потоке мирозданьяогнём несущихся комет —
все прочь с дороги!                          Май неистовв своей гульбе и ворожбе.Но в золотых прожилках листьеввсе травы преданы земле.Май светозарен, безысходен,и кроме нет иных тенет,чем свет, который ввысь восходитнад самой лучшей из планет.

Часы дня. Июнь

1. Лазурь

Жарких дней золотистая пряжа…Погрузиться в нагретый песок;в эту землю войти; в ней растаять —и взойти непонятным ростком.

2. Полдень

…И роман позабыт на скамейке.Звук шагов в отдалении. Смех.Да по старым заглохшим аллеямраспустившийся липовый цвет.

3. Кровавый закат

Тюльпанов алость отзвучала.но подсказала память мнецветов тревожащее пламя,что всколыхнулось в вышине.

4. Сумерки

Иноязычные слова…на блёкло-мраморной лазурипрожилки тонкие рыжели —чужих созвездий письмена.

5. Безлунная звёздная ночь

Это будет на уровне боли,что блаженство и вечный покойв нас вольёт. И поверю я в Богавсей земной неизбытной тоской.

6. Предрассветная мгла

И я поняла, что тоскую.О время же! щедрой рукойзабвения меру глухуюотсыпь мне. Верни мой покой.

7. Восход солнца

Перейти на страницу:

Все книги серии Современники и классики

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное