Красные виноградники

Отнюдь не баловень судьбы,но под её звездой рождённый,ты на века опередилтенденции и стили. Тёрнер,ты на туманный альбионпривнёс иные смыслы, вкусы.Из будущего почтальон,смысл пуританства не нарушив,иной реальности в дырусам заглянул. А там подсказка.Метель чертила на ветрукруги, всё плотно перепачкав.Так в жизни или в мастерскойтворит непревзойдённый мастер.

Что плотный Рубенс пред тобойили вещественный Веласкес?Писать, творить иль со-творитьдано извне. И света смысломдвиженье кисти воспаритнад быстротечностью искусства,где каждый миг запечатлён.Композиционно неподсуденземной итог иным мирам —отчёт о том, что в мире людноместь зрительный предел лучуиз центра светового нерва,идущего в спираль ночии выпрямленного светом утра.

2. Гойя

Сколько боли, несчастий и горясуждено на веку пережить!О мучительно-горестный Гойя!Живописный роскошный язык:андалузского жара палитра,хищно-чёткий рисунок – Мадриди цыган плутоватые лица.Впрочем, так же, как лица возницв запряжённых волами повозках.По беспутью кастильских земельтянут груз бесконечных уловок,неподъёмно-тяжёлых потерь.Ты – и грешник, и праведник, Гойя.Мрак сознанья – испанский сапог

сжал клещами – не вырваться – горло.Королевство – по коже мороз! —причесало народ подчистуюи хребет норовит всем сломать.О прозревший в страданьях художник,для тебя эта мука не в масть,а в погибель безгласному людуокровавленной метой легла.Вороньё, вороньё отовсюду.Чёрной тенью накрылась страна,полыхнула костром. Инквизитор —сам король, усмиряющий чернь.Это чем-то да будет чреватодля испанской короны, поверь.А тебе всё дано: и признанье,

и наветы дворцовых интриг,и сермяжная голая правда,и посконный народный язык,на котором не принято с Богомгордым грандам в дворцах говорить.но ущербное счастье – убого.По застывшим канонам творить,выхолащивать жизнь из палитры,анемичные гладить холсты —не про твой неуёмный характер.Ты, ослепший от красотыжизни, грешной и бестолковой,в полноте жизнелюбья своейв безысходной Испании, Гойя,светишь ярко зажжённой свечой.

Миллениум