Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.

Свертывание нэпа (в этом активную роль играли репрессивные органы) и переход к большому скачку (индустриализация, коллективизация) вызвали недовольство населения ухудшением условий жизни. Психологически партийное руководство было готово пойти на жесткие репрессивные меры, защитить доносительство и «пролетарское революционное чутье». Орудие для проведения усиления карательной политики было готово: ОГПУ. Были и отвлекающие приемы: пропаганда строительства социализма в одной отдельно взятой стране, безопасность Родины и… антисемитизм. Документы Информационного отдела ОГПУ свидетельствуют о нарастании антисемитизма (во всех бедах людей виновны евреи) именно с 1926 года[627].

В 1926 г. распоряжением ЦК РКП(б) руководящие работники ОГПУ переходили в партийную номенклатуру. Их назначение и перевод на другую работу теперь могли производиться только с санкции ЦК. В то время из 9 членов коллегии ОГПУ 8 имели дореволюционный партийный стаж, в ОГПУ тогда было 128 таких большевиков, 121 из них занимались оперативной работой. Тогда началось увеличение чекистских кадров: были зачислены в штат 2516 ранее демобилизованных, аппарат ОГПУ в 1926–1929 гг. вырос с 17 466 человек до 18 808. Хуже обстояло дело с образованностью чекистов: в российских управлениях к 1929 г. — 3925 сотрудников с высшим и средним образованием, в среднеазиатских — немного меньше (16–19 %). Зато численность коммунистов возросла до 66 %. Среди служащих тогда в ОГПУ русские составляли 64,8 %, украинцы — 8,2 %, белорусы — 4,9 %, латыши — 3,4 %, поляки — 1,8 %, армяне — 1,7 %, грузины — 1,3 %. На представителей всех других народов приходилось не более 13 % служащих ОГПУ.

В то же время расширялись полномочия ОГПУ: 25 февраля 1927 г. ЦИК СССР принял постановление «О преступлениях государственных и особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления»; 4 апреля судебная коллегия ОГПУ получила право рассматривать дела, совершенные «как со злым умыслом, так и без оного», и выносить приговоры вплоть до расстрела. В 1928 году чекисты стали организаторами крупного сфальсифицированного политического судебного процесса против группы инженеров — «Шахтинского процесса». Исполнителем провокации стал уполномоченный ОГПУ на Кавказе Е. Г. Евдокимов, придумал «Промпартию» в 1930 г. Г. Г. Ягода[628]. За ними последовали многочисленные процессы над невинными людьми, охватившие на фоне всенародного бедствия, голода 1932–1933 гг., все слои населения[629].

В 1929 году ОГПУ решало вопросы административного, общеоперативного и судебно-карательного характера[630]. Чекисты имели большое финансирование и миллионный штат агентов. За год до «великого перелома» Бухарин, выступая с речью на траурном заседании памяти Ленина (21 января 1928 г.), предупреждал: «…Мы создаем, и мы создадим такую цивилизацию, перед которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит „собачий вальс“ перед героическими симфониями Бетховена»[631]. Эта «новая цивилизация» будет связана в России с Лениным, Сталиным, их сподвижниками-большевиками; в Германии — с Гитлером и нацистами; в Италии — с Муссолини и чернорубашечниками. Сталин со второй половины 20-х годов взял курс на создание в стране ситуации, близкой к той, которая существовала в годы гражданской войны и военного коммунизма и характеризовалась господством революционного правопорядка и чрезвычайных мер. По Сталину, властвовать должны не те, кто выбирает и голосует, а те, кто правит. Террор ОГПУ и армия были его основными средствами осуществления тоталитарного господства.