Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.

11 июля 1929 г. решением Совнаркома ОГПУ получило в свое ведение исправительно-трудовые лагеря. Перед чекистами поставили задачу использовать труд заключенных для развития богатых, но малозаселенных северных и иных окраин страны. Вскоре ОГПУ было поручено обеспечить общественный порядок, в его ведение были переданы милиция и уголовный розыск. 3 февраля 1930 г. ОГПУ постановлением Президиума ЦИК СССР получило право передоверять полномочия по внесудебному рассмотрению дел своим полномочным представителям на местах, которые могли рассматривать дело с участием представителей краевых и областных исполкомов и прокуратуры. С этого времени в состав троек стали включаться представители обкомов и крайкомов ВКП(б). В 1931 г. приказом ОГПУ была объявлена новая Инструкция по учету и агентурной разработке «антисоветских и контрреволюционных элементов». Согласно этой инструкции все подлежащие учету и агентурной разработке разделялись на две группы. На оперативный учет по литере «А» (основной учет) брались лица, которые занимались «активной антисоветской деятельностью». (К ним относились все члены ЦК небольшевистских партий и др.) На учете по литере «Б» (предварительно-вспомогательный учет) состояли те, о ком сведения поступали впервые. Рабочие, бедняки и колхозники, при неподтверждении в течение года полученных на них компрометирующих материалов, с оперативного учета снимались. Представители интеллигенции оставались. По литере «А» с учета снимались те, кто соглашался сотрудничать с ОГПУ, умирал или становился инвалидом.

В своей карательной деятельности ОГПУ опиралось на жестокие законы той поры. В их серии — постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной социалистической собственности» (7 августа 1932 г.). Особенностью этого закона было применение расстрела или срока заключения 10 лет с конфискацией всего имущества. Вскоре этот закон был распространен на спекуляцию, саботаж сельскохозяйственных работ, кражу семян и т. д. В конце 1932 г. в стране была проведена паспортизация. Колхозники паспортов не получили и оказались прикрепленными к месту жительства. 8 июня 1934 г. ЦИК СССР принял постановление, по которому «измена Родине» каралась смертной казнью. Этот закон вводил ответственность семьи, родственников «изменника». Они подлежали тюремному заключению или ссылке на 5 лет. 10 июля 1934 г. ЦИК СССР на базе ОГПУ создал в НКВД Главное управление государственной безопасности (ГУГБ). При нем создавалось Особое совещание, заменившее судебную коллегию ОГПУ. В его состав входили два члена коллегии НКВД и прокурор СССР. Особое совещание имело право применять во внесудебном порядке заключение в исправительно-трудовой лагерь на срок до 5 лет, а также ссылку или высылку из страны. 1 декабря 1934 г., в день убийства С. М. Кирова, ЦИК и Совнарком СССР приняли постановление «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов». Оно обязывало НКВД проводить следствие по этой категории дел в десятидневный срок. Обвинительное заключение подследственным должно было предъявляться за сутки до рассмотрения дела в суде. Не допускалось участие в судебном процессе обвинения и защиты. Не разрешалось кассационное обжалование приговора и ходатайство осужденных о помиловании. Приговор должен был приводиться в исполнение сразу после его оглашения[632]. Переименование ОГПУ в НКВД вначале пробудило надежды на какую-то либерализацию карательной политики, но эти надежды, как и в 1922 г., во время упразднения ВЧК, не сбылись. 8 апреля 1935 г. был принят «закон о детях», по которому начиная с 12-летнего возраста на них распространялись все статьи Уголовного кодекса, в том числе и расстрел. Родственники обязывались доносить друг на друга.

14 сентября 1937 г. Президиум Верховного Совета СССР распространил исключительный порядок расследования террористических преступлений, введенный 1 декабря 1934 г., на дела о вредителях и диверсиях. Особые совещания получили неограниченные полномочия. Наряду с ними действовали «тройки» и «двойки». По предложению А Я. Вышинского был отменен прокурорский надзор за законностью в органах НКВД по делам о государственных преступлениях. Тогда же были узаконены все время применявшиеся пытки. Когда число осужденных к расстрелу в Москве стало переваливать за 300 в день, начальник административно-хозяйственного отдела УНКВД Московской области И. Д. Берг предложил для умерщвления людей использовать душегубки. (В машины сажались люди, приговоренные к расстрелу, по пути к месту казни они отравлялись выхлопным газом…)