Красный. История цвета

В разгорающейся войне с цветом одни города выказывают большую нетерпимость, чем другие. В Женеве при Кальвине, как во Флоренции при Савонароле несколькими десятилетиями ранее, отвергается и преследуется все, что можно счесть легкомысленным, созданным для удовольствия, слишком ярким и эффектным. Власти строго следят за частной жизнью горожан, посещение храма вменяется в обязанность, посещение театров и увеселительных заведений запрещено. Как и танцы, азартные игры, косметика, переодевания и слишком яркие краски. Кальвин хочет превратить Женеву в новый Иерусалим, образцовый город, где восторжествовали новая вера и новый образ жизни. Всякое нарушение правил морали — не только вызов Богу, но и преступление против общества. Особое внимание уделяется внешнему облику и одежде. Никто не смеет появляться в богатых нарядах, носить драгоценности, расшитые пояса, бесполезные аксессуары и украшения, декольте, рукава с прорезями и все, что может побудить к распутству и блуду. В проповедях пасторы часто приводят слова пророка Иезекииля: "И снимут с себя узорчатые одежды свои" (Иез. 26: 16). С 1555–1556 годов идет настоящая охота на цвета, признанные роскошными или слишком яркими, и в особенности на красный цвет: протестантскому духовенству он мерзок и отвратителен. В 1558 году выходит предписание, запрещающее носить красную одежду как мужчинам, так и женщинам. А после смерти Кальвина в 1564 году запретов и предписаний становится еще больше, и к концу столетия ненависть к красной одежде, похоже, достигает апогея[173].

Такое же неприятие красного и вообще всех ярких цветов проявляется и в изобразительном искусстве, причем не только в Женеве, но и по всей протестантской Европе. Палитра художников-протестантов существенно отличается от палитры католиков. Иначе и не могло быть: ведь в XVI–XVII веках ее формируют проповеди пасторов и высказывания вождей Реформации об изобразительном искусстве и об эстетическом восприятии; впрочем, высказывались они на эту тему в разных ситуациях и в разные годы по-разному. Возможно, раньше всех свою позицию по отношению к изобразительному искусству и цвету сформулировал Кальвин; и многие художники-протестанты будут следовать его указаниям вплоть до XIX века. Кальвин не против изобразительного искусства, но считает, что оно должно иметь исключительно светскую тематику. Задача искусства — наставлять людей либо восславлять Бога, изображая не самого Творца (что недопустимо и чудовищно), а Творение. Соответственно, художник должен избегать пустых и легковесных сюжетов, склоняющих к греху или разжигающих похоть, он должен в своей работе соблюдать умеренность, стремиться к гармонии форм и тонов, вдохновляться окружающим миром и воспроизводить увиденное. Самые прекрасные цвета — это цвета природы: синие и голубые тона неба и воды, а также зеленые тона растений, ибо они созданы самим Творцом, "от них исходит благодать"[174]. Но красному цвету, изгнанному из храма, недопустимому в одежде и в обстановке повседневной жизни, нет места и в искусстве.

Вообще говоря, живописцы-кальвинисты отличаются строгостью и сдержанностью в подборе красок, предпочитая темные тона, вибрации светотени и эффект гризайли. В XVII веке самый характерный пример в этом отношении — живопись Рембрандта, в которой очень редко встречаются яркие вкрапления. А красный цвет художник использует как некую хроматическую аномалию, когда нужно с помощью эффектной детали одежды привлечь внимание к тому или иному персонажу. Так, на знаменитой картине "Ночной дозор" благодаря простому красному шарфу мы сразу замечаем в центре композиции фигуру Франса Баннинга Кока, бургомистра Амстердама и капитана роты мушкетеров. Рембрандт, художник-кальвинист и противник буйства красок в живописи, — полная противоположность другому гениальному мастеру, который жил в Антверпене тридцатью годами ранее: это Рубенс, ревностный католик и великий колорист, виртуозно умевший передавать великолепие красного во всех его оттенках.

Красный цвет художников