Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Летом 1480 года, заручившись согласием Венеции не вмешиваться, Мехмед направил свои армии в Италию. Османы вторглись в Апулию и заняли город Отранто на самом кончике итальянского «каблука» на широте нынешней Албании. Отранто был ключом к Адриатике и имел важное стратегическое значение. Захват этого города был очень важен для истории Италии того времени. Стало ясно, что перспектива турецкого вторжения – это не пустая угроза, а практическая реальность, что вызвало большую тревогу среди итальянцев. Отранто был захвачен 11 августа 1480 года армией Гедика Ахмед-паши. Рим был так напуган, что папа Сикст IV начал планировать эвакуацию в Авиньон на юге Франции. Османы удерживали Отранто целый год. В историю вошли два страшных преступления, совершенных в это время. Первое – убийство архиепископа Стефано Пендинелли прямо в алтаре собора. (За два года до этого во время заговора Пацци во Флоренции в соборе тоже совершилось убийство, но на сей раз оно было совершено «неверными», что в корне изменило символику произошедшего.) Второе – резня на Монте Минерва, где были убиты 800 горожан, отказавшихся принять ислам. В течение года Отранто осаждали армии герцога Калабрии Альфонсо, сына короля Неаполя. В сентябре 1481 года османы отступили, но виной тому были не военная стратегия итальянцев и не подоспевшая им на помощь венгерская армия, а политическая нестабильность в Константинополе. За четыре месяца до этого в возрасте пятидесяти лет умер Мехмед II[71]. Главным наследием Отранто стал миф, сложившийся вокруг этого города. В 1771 году 800 погибших христиан были объявлены мучениками, а в 2013 году канонизированы, что говорит о сохранении символики Отранто для Италии, католической веры и истории «столкновения цивилизаций» христианства и ислама

[72].

Ученая конца XV века Лаура Черета не соглашалась с распространенным среди итальянских авторов убеждением в необходимости сражаться с турками. Хотя в публичных материалах она осуждала жестокость османов, но в то же время указывала на преступления итальянских солдат против женщин. Женщин насиловали, а при сопротивлении убивали[73]

. В принципе, на большей части территорий, покоренных Османской империей, выступлений против завоевателей практически не было. До захвата Константинополя высший сановник Византийской империи Лука Нотара замечал: «Лучше турецкий тюрбан, чем римская кардинальская шляпа»[74]. Впрочем, когда дело доходило до реальной жизни, люди быстро меняли принадлежность. Многие из тех, кого итальянцы называли «турками», на самом деле происходили с Балкан. Как и их итальянские противники, они воевали больше ради трофеев, чем из религиозных соображений. Именно алчность и диктовала отношение к гражданским лицам. То же самое можно сказать и о венгерских освободителях Отранто

[75].

Так, в конце XV века Апеннинский полуостров был поделен между различными богатыми государствами, занимающими ведущее положение в экономике Европы и имеющими широкие торговые связи за ее пределами. Но государствам этим угрожали не только набеги с востока, но и претензии монархов севера и запада. В 1494 году одна из таких претензий вылилась в войну, которая терзала Италию более шестидесяти лет.

Глава III. 1494: французское вторжение

В 1494 году Леонардо да Винчи работал в Милане при дворе правителя города Лодовико Сфорца. Среди множества заказов у него был и заказ на конную статую отца Лодовико, первого правителя Милана Франческо Сфорца. Колоссальные размеры статуи делали эту задачу трудновыполнимой. В записках Леонардо сохранились планы решения проблем первой отливки из бронзы, а затем высвобождения фигуры из формы. В 1493 году он завершил модель скульптуры к свадебным торжествам племянницы Лодовико, Бьянки Марии Сфорца, и императора Священной Римской империи Максимилиана. Но сомнения в возможности изготовления такой бронзовой фигуры оставались – и даже в том, действительно ли Леонардо намеревался выполнить работу. Леонардо поселился в Милане в 1482 году – прибыл сюда на мирные переговоры из Флоренции. Сфорца сразу оценил гений этого человека и мгновенно переманил его. В то время Леонардо было тридцать лет, и уже десять лет он был мастером гильдии святого Луки (гильдия художников и врачей). «Небесным произволением на человеческие существа воочию проливаются величайшие дары, – писал Джорджо Вазари, – зачастую естественным порядком, а порой и сверхъестественным; тогда в одном существе дивно соединяются красота, изящество и дарование»[76]. Труд Вазари «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» стал основополагающим трудом истории западного искусства. Вазари исследовал жизненный путь Леонардо да Винчи гораздо позже. Его преклонение перед сверхчеловеческим гением Леонардо просто поразительно.