Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Леонардо родился за сорок лет до этого, в 1452 году, в маленьком городке Винчи на флорентийской территории. Он был внебрачным сыном нотариуса, сера Пьеро, и юной сироты, Катерины ди Мео Липпи[77]

. В возрасте четырнадцати лет он стал учеником знаменитого флорентийского художника Андреа дель Верроккьо (у него же учились Гирландайо, Перуджино и Боттичелли). В 1472 году Леонардо стал мастером гильдии. Вместе с учителем он работал над прекрасным «Благовещением». Но в конце 1470-х годов у него возникли личные и политические проблемы. В 1476 году его и трех других обвинили в содомии, но хода делу не дали, и тот случай не повредил его карьере. Достоверной информации о сексуальных отношениях Леонардо не сохранилось – тот случай явно научил его осторожности и разборчивости. (В таких обвинениях не было ничего необычного: полицейские документы показывают, что большинство мужчин во Флоренции в конце XV века хотя бы раз имели сексуальные отношения с другими мужчинами[78]

.)Политические проблемы у Леонардо возникли в сложный момент после заговора Пацци 1478 года: в декабре Леонардо сделал набросок повешенного заговорщика Бернардо ди Бандино Барончелли[79]

. Как бы то ни было, переезд в Милан был весьма соблазнителен. Многие самые знаменитые работы Леонардо были написаны именно в Милане, в том числе «Мадонна в скалах» и фреска «Тайная вечеря» для трапезной доминиканского монастыря Санта-Мария-делле-Грацие. Леонардо был не только художником: он разрабатывал архитектурные планы Миланского собора, устраивал спектакли и развлечения для празднеств Лодовико и учился у географа Паоло Тосканелли, картами которого пользовался сам Колумб[80]

. Назначению в Милан предшествовало «рекламное» письмо, в котором Леонардо по пунктам перечислял «секреты», которыми он мог бы поделиться с герцогом и которые заметно превосходили «творения рук тех несносных выскочек, которые воображают себя подлинными мастерами и изобретателями орудий войны». В письме он описывал планы мостов, осад, обстрелов, артиллерийских орудий, тайных ходов, крытых железом повозок (почти танков!), пушек, мортир и легких орудий, катапульт и «прочих замечательно эффективных приспособлений». Только в последнем пункте он добавлял, что в мирное время «не хуже любого другого способен полностью удовлетворить любые Ваши запросы в том, что касается архитектуры и строительства зданий… и в устройстве водопроводов», а также занимается скульптурой и живописью. Кроме того, Леонардо писал, что готов взяться за работы по отливке бронзовой лошади[81]. Сделать конный памятник ему так и не удалось, потому что после начала войны бронзу, предназначавшуюся для памятника, Лодовико отправил своему тестю, герцогу Феррары Эрколе д’Эсте, для отливки пушек. Мы с вами еще будем говорить о военных экспериментах герцогов Эсте.

У Леонардо были веские основания подчеркивать свои военные навыки. Как и многие конфликты, Итальянские войны 1494–1559 годов начались с мелких разногласий. В первой главе мы говорили о том, как в 1442 году правители Милана и Неаполя объединились, чтобы противостоять французскому вторжению в Италию – Анжуйский дом давно претендовал на Неаполитанское королевство. Следующие пятьдесят лет выдались для Милана нелегкими. Милан был самым северным из великих итальянских городов и, как многие из них, некогда был центром Римской империи. С конца XII века Милан стал герцогством. Когда же в 1447 году умер последний герцог из династии Висконти, Филиппо Мария, город остался без правителя, и ремесленники и купцы пользовались значительным политическим влиянием в Амброзианской республике (название происходит от покровителя Милана, святого Амвросия, который, согласно легенде, был избран епископом гласом народа). Впрочем, республика просуществовала недолго. Через три года герцогом себя провозгласил Франческо Сфорца, муж внебрачной дочери Филиппо Марии, Бьянки Марии. Несмотря на стремления граждан к большей свободе, а правителей – к жесткому контролю, подобные события в XV–XVI веках происходили в Италии нередко. Папы всячески старались избавиться от угрозы, которую представляли для их власти свободолюбивые советы Флоренции и Сиены.