Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Сивиллы не раз соседствовали с персонажами христианских источников. В начале XIV века Джованни Пизано сделал кафедру собора в Пизе, и кафедру эту изображают сивиллы и символы гуманитарных наук. Мотив сивилл и пророков в росписи потолков Сикстинской капеллы использовал Микеланджело, а Филиппино Липпи изобразил их на своде капеллы Карафа в римской церкви Санта-Мария сопра Минерва. В 1485 году те же мотивы в капелле Сассетти в церкви Санта-Тринита во Флоренции использовал Доменико Гирландайо. Двумя годами позже собственный вариант предложил гильдии менял Перуджи художник Перуджино (Пьетро Ваннуччи). Росписи были созданы по проекту гуманиста Франческо Матуранцио, который преподавал в университетах Виченцы и Венеции, а потом вернулся на гражданскую службу в Перуджу. На фреске Перуджино изображены Луна, Меркурий, Марс, Сатурн, Юпитер и Венера. Темой фрески стало совершенство человека на земле, достигаемое согласием античных добродетелей и христианского откровения.

В росписях Пинтуриккьо в апартаментах Борджиа мы видим также сохранившиеся памятники Древнего Рима. На фреске со святой Екатериной можно увидеть арку Контантина, а на фреске с мученичеством святого Себастьяна – Колизей[131]. В оформлении Зала таинств веры использованы геральдические символы Борджиа – золотые быки, двойная корона Арагона и полдюжины языков пламени на ультрамариновом фоне[132]

.

Впрочем, и современные темы не были чужды художнику. На фресках Пинтуриккьо изображены интеллектуалы того времени, в том числе Джованни Понтано (бывший первый министр Неаполя) и философ Пико делла Мирандола. Повсюду мы находим намеки на конфликт с Османской империей. Фрески так понравились папе, что он подарил Пинтуриккьо два участка земли и заказал оформление башни и лоджии в замке Святого Ангела[133]. Там художник написал сцены встречи Александра VI с Карлом VIII (эта фреска не сохранилась) – по-видимому в том же стиле, что и фрески для библиотеки Пикколомини в Сиене, над которыми он работал позже. Сиенские фрески прославляли дипломатические успехи папы Пия II

[134]. Значимость этих фресок для культуры того времени заключается в сочетании двойственного наследия христианской Европы и языческого мира с современными мотивами превосходства христиан над свирепыми захватчиками турками, с одной стороны, и обнаженными, веселыми народами Нового Света, с другой.

Если говорить о вопросах религии, то главной проблемой Александра VI стала Флоренция. Десятью годами раньше во Флоренцию пришел харизматичный проповедник Джироламо Савонарола. Савонарола родился в Ферраре в 1452 году. Семья его была вполне состоятельной – дед проповедника был доктором. Савонарола учился в университете, начал изучать медицину, но уже в двадцать лет ушел в доминиканский монастырь в Болонье[135]. В письме к отцу он объяснял причины, побудившие его уйти из родного дома. Он не мог более выносить «страшного ничтожества света и испорченности людей: разврата, нарушения святости брака, обмана, высокомерия, нечестия, проклятий и кощунств всех родов». Беззаконие, творившееся в Италии, стало для него невыносимым, и он решил бежать от мира. Каждый день он молился, чтобы Христос «избавил его от этой грязи». Из родного дома Савонарола бежал тайно, решив посвятить себя религии. В конце он выражал надежду, что отец перестанет горевать и утешит мать[136].

Тревоги Савонаролы о состоянии Церкви выплеснулись в его стихотворении «О падении Церкви», написанном в 1475 году. В нем он пишет, что Церковь извращена демоном, а корни ее подточены саранчой (метафора развращенных монахов)[137]. Конечно, критика Савонаролы была очень жесткой, но антиклерикальные настроения в то время были не редки. В начале XIV века Данте написал «Божественную комедию», где многих клириков смело отправил в ад. Примерно через тридцать лет появился «Декамерон» Боккаччо, где персонажи-священнослужители нарушали все свои обеты. Антиклерикальные настроения процветали не только в литературе, но и в более популярных и более серьезных источниках. Интеллектуалы давно призывали Церковь к реформам. В то время Церковь была крупнейшим землевладельцем. Многие крестьянские семьи являлись арендаторами аббатов и епископов и тяжко страдали от ханжества своих хозяев. Когда папы в середине XV века вернулись в Рим, они дали немало обещаний обновить Церковь. Они не раз говорили, что реформы необходимы и желательны. Подобной риторикой политики пользовались в самых разных ситуациях на протяжении веков.