Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Из Савонаролы получился хороший монах. В 1482 году его отправили проповедовать во Флоренцию, где кипела жизнь и светская, и религиозная. Во Флоренции Савонарола поселился в доминиканском монастыре Сан-Марко. В те годы в Италии существовало несколько монашеских орденов, соперничающих между собой. Главными соперниками доминиканских братьев-проповедников были францисканцы из Ассизи, августинцы и бенедиктинцы. Доминиканцы видели свою главную роль в проповедовании. Нищенствующий орден был создан почти триста лет назад, и само его существование зависело от пожертвований сторонников и доброжелателей. Во Флоренции доминиканцы нашли состоятельных последователей, среди которых был и Лоренцо Великолепный, часто гостивший в монастыре. А его дед, Козимо Старший, финансировал восстановление обветшавшего бенедиктинского монастыря Сан-Марко и передачу его доминиканцам. Монастырь украшали странные и прекрасные фрески, написанные тридцать лет назад Фра Анжелико. Гости, поднимающиеся по лестнице, видели великолепное «Благовещение» с ангелом с поразительными крыльями, покрытыми перьями. В каждой келье были написаны сцены из жизни Христа или святого Доминика, чтобы монахи могли молиться. Фра Анжелико был человеком крайне религиозным. По словам Вазари, «святые, написанные им, имеют больше вид и подобие святых, чем у кого-либо из других художников»[138]. Популярность проповедей Савонаролы росла по всей Италии. Он отправился в Брешию, где в 1486 году проповедовал об Откровении от Иоанна. Мысли о грядущем Апокалипсисе стали для него наваждением. И в этом он был не одинок: многие ожидали, что 1500 год принесет неисчислимые катаклизмы. Сходные мысли посещали Колумба

[139]. Распространение подобных убеждений подготовило аудиторию к восприятию проповедников, которые требовали немедленных моральных реформ во имя вечного спасения души. В 1489 году Савонарола вернулся во Флоренцию и в августе следующего года стал читать в Сан-Марко проповеди на эту тему. Медичи терпели его нападки на богатых и знаменитых, пока он не упоминал имен[140]

. Лоренцо Великолепный умер на пасхальной неделе 1492 года. Савонарола объявил это знамением. Позже он утверждал, что в Страстную пятницу ему было видение: он видел Крест гнева Господня над Римом, а потом Крест милости Господней над Иерусалимом[141]. (Видения креста были распространены в христианской традиции: сорок лет назад Пьеро делла Франческа завершил работу над драматичной серией фресок «История Животворящего Креста» для базилики Сан-Франческо в Ареццо. На одной из них изображено видение первого христианского императора Константина, явившееся ему в Риме перед победой над язычником Максенцием в битве у Мильвийского моста.)

Было очевидно, что смена власти после смерти Лоренцо Великолепного будет непростой. Сын Лоренцо, Пьеро, был не самым подходящим наследником. Формально республиканская система не позволяла просто полагаться на династические узы. Не пользовалась популярностью во Флоренции и жена Пьеро, неаполитанка Альфонсина, – женщина влиятельная, но чужая. А тем временем тосканские монастыри получили разрешение папы Александра на формирование независимой конгрегации в рамках доминиканского ордена. Савонарола стал генеральным викарием. Он сразу же энергично взялся за реформирование монашеской жизни, призывая к аскетизму. Его призывы увлекли молодежь Флоренции. Численность монахов Сан-Марко росла на глазах. Влияние Савонаролы не ограничивалось одной лишь Флоренцией. В 1495–1497 годах он активно переписывался с герцогом Феррары Эрколем д’Эсте, свекром Лукреции Борджиа[142]. Гвиччардини называет Савонаролу человеком «великой учености»[143]

. В своих проповедях Савонарола бичевал пороки флорентийцев, клеймил языческие (то есть античные) книги и искусство, осуждал сексуальную развращенность – и тираническое правление Медичи. В том же году ему было другое видение: на сей раз ему явился Меч Божий, о чем он говорил в проповеди Адвента[144].

Видения – дело нестабильное, но Савонарола был убежден, что близится Суд Божий. По мере усиления опасности французского вторжения он стал видеть в Карле VIII мстителя, способного провести реформу Церкви. Он постоянно критиковал увлечение правителей Италии и священнослужителей трудами античных мыслителей в ущерб Библии. Его учение было далеко от разумного сочетания пророков и сивилл, изображенных в апартаментах Борджиа и в Перудже. Когда французская армия вошла в город, Савонарола радостно приветствовал Карла. Вторжение было ему на руку. Он несколько раз встречался с французским королем. То, что Карл не стал разграблять Флоренцию, лишний раз подтвердило справедливость пророчеств Савонаролы о короле. (Дипломат и мемуарист Филипп де Коммин позже указывал, что несколько предсказаний Савонаролы сбылись, в том числе и предсказанная им смерть короля и его сына[145].)