Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Поддержка Карла позволила Флоренции изгнать Медичи. Тем пришлось бежать из родного города. И тогда Савонарола установил во Флоренции практически теократический режим. Была принята новая конституция, в которой правителем города объявлялся Христос и создавался новый Большой совет (на сей раз он состоял из трех тысяч членов, тогда как раньше их было всего триста). Савонарола не стремился к официальной власти – в точности как Медичи, он не имел никакой должности. Но новая конституция не нравилась классу чиновников, которые предпочли бы более узкую, но по-прежнему республиканскую форму правления. Богатейших флорентийцев возмутили установленные Савонаролой налоги на роскошь. Суровая теология проповедника отвращала не только значительную часть флорентийского общества, но и Борджиа.

Хотя папа Александр VI не стал мешать продвижению Карла VIII к Неаполю, политические приоритеты французского короля были ему чужды. Город-государство Флоренция и его доминионы были одной из пяти главных сил Италии. В союзе с Францией Флоренция (с точки зрения папы) могла нанести существенный ущерб интересам папства и лично семейства Борджиа. То есть папой двигали не только религиозные мотивы. А тем временем Савонарола критиковал папство все более жестко. Но после возвращения Карла во Францию в 1495 году он потерял военного союзника. 21 июля 1495 года Савонарола получил приказ явиться в Рим и разъяснить папе свои «божественные откровения». Савонарола отказался, сославшись на «слабость телесную», в частности на «лихорадку и дизентерию», а также на происки врагов, которые «яростно гневаются и затаили беспричинную злобу на меня; они же часто замышляют мою погибель»[146]

. Эти отговорки не впечатлили папу, и тот в сентябре запретил Савонароле проповедовать и лишил Сан-Марко дарованной ранее независимости. В следующем месяце, получив ответ Савонаролы, папа вернул монастырю его права, но запрет на проповеди остался в силе.

В октябре 1495 года Савонарола запрет нарушил и произнес яростную проповедь против Пьеро де Медичи и других врагов республики (хотя сам он называл свое выступление «беседой», а не проповедью)[147]

. В феврале 1496 года Савонарола перешел к открытому неповиновению папским приказам (явно при поддержке властей Флоренции). В Великий пост 1496 года в своих проповедях он постоянно критиковал папство, из-за чего Сан-Марко вновь лишился независимости. А тем временем Савонарола и его сторонники организовали «костры тщеславия», на которых горели игральные карты, украшения и книги античных поэтов. Говорили, что Боттичелли, который был ярым сторонником проповедника, сжег на таком костре свои картины, хотя, судя по книге Вазари, все было не так драматично: художник просто прекратил работать[148]

. В городе воцарилась тяжелая атмосфера. Члены братств вламывались в дома, пресекали азартные игры, конфисковывали кости и карты. Броско одетых женщин жестоко запугивали. Но, хотя флорентийцы и были увлечены риторикой морального обновления, подобная суровость в повседневной жизни порождала обиды – и привлекала внимание папы. В мае 1497 года недовольство граждан достигло кульминации. Результаты выборов в Синьорию (главный орган управления) оказались неблагоприятными. Савонарола разразился очередными пламенными проповедями. В конце концов его отлучили от Церкви.

Александр VI был гораздо более тонким и интересным политиком, чем принято считать. К вызову, брошенному Савонаролой, он отнесся очень серьезно, не ограничившись одним лишь отлучением проповедника от Церкви. Папа создал комиссию по реформам из шести кардиналов. При активном участии самого папы комиссия работала всю вторую половину 1497 года[149]. Однако курия упорно сопротивлялась реформам, которые могли ограничить доходы кардиналов и чиновников. Комиссии пришлось нелегко. Савонарола же игнорировал папские указы. Реформы по Флоренции продолжались. Их влияние стало заметным в материальной культуре города: в ноябре 1497 года из алтаря флорентийского собора вынесли распятие, заменив его простым деревянным табернаклем, содержащим хлеб и вино, символизирующие в христианстве (и в католическом ритуале) плоть и кровь Христа[150]. 11 февраля 1498 года Савонарола, презрев свое отлучение, возобновил проповеди в соборе.